Проклятие уничтожит нас всех.Монтана:Я изменилась безвозвратно, моя жизнь разорвана на части богом, который навязал мне эту судьбу.Теперь я — порождение разрушения и кровопролития, но цена, которую я заплатила, сопровождается самым сладким из даров.Принц, завладевший моим сердцем, снова захватил меня, но на этот раз я на равных. Я достаточно сильна, чтобы сражаться на его стороне и противостоять гневу наших врагов, но в городе зреет какой-то темный заговор, и я боюсь того, что грядет.Потому что это похоже на неумолимый шторм.Кэлли:Моя сестра потеряна, и я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь снова стать единым целым. Будет ли она любить меня так же, как раньше, или ее обретенный голод станет нашей смертью?Хотя я вернула себе свободу, вкус ее горько-сладкий. Ведь без моего близнеца ничто не кажется правильным.И хотя я наконец-то могу заполучить мужчину, к которому стремится моя душа, я боюсь темноты, проникающей в мою жизнь.Угроза со стороны богов и монстров нависает над нами с каждым часом, и времени на спасение остается все меньше.
ЗАБЫТАЯ РЕЛИКВИЯ
ЭПОХА ВАМПИРОВ #5
КЭРОЛАЙН ПЕКХЭМ
СЮЗАННА ВАЛЕНТИ
Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.
Забытая Реликвия
Эпоха вампиров #5
Забытая реликвия/ Кэролайн Пекхэм и Сюзанна Валенти — 1-е изд.
Т
ишина бесконечным эхом разносилась над водой. Я смотрела на мягкую зыбь волн, освещенных лунным светом за кормой скоростного катера, и пыталась собрать воедино осколки моего разбитого сердца.
Я прикусила нижнюю губу, гадая, случилось ли это уже. Изменилась ли Монтана до неузнаваемости? Ее черты разгладились и усовершенствовались? Ее клыки наполнились ядом и заострились настолько, чтобы пронзить человеческую плоть и дать ей то единственное, чего она жаждала больше всего на свете?
Возможно, она уже проснулась и поняла, что с ней произошло. Чему я позволила случиться с ней. Возненавидит ли она меня? Хотела бы она, чтобы я позволила ей умереть смертной смертью? Или она простит мне мою слабость? Может быть, ей даже
Я протянула руку и коснулась ледяной воды дрожащими кончиками пальцев, пытаясь отвлечься холодом, но ничто не могло притупить страх, который я испытывала за свою сестру. В конце концов, все произошло так быстро. Она была там, со мной, теплая и живая, пока каким-то образом не начала падать, а потом…
Я закрыла глаза и попыталась не переживать заново тот момент, попыталась не слышать ужасающий треск, с которым она ударилась о землю, попыталась не сокрушаться из-за того, как близко я была к тому, чтобы потерять ее, попыталась убедить себя, что я вовсе ее не потеряла.
Джулиус вывел нас в море, осматривая горизонт, пока Нью-Йорк не превратился в скопление мерцающих огней вдалеке, и наши клинки не перестали гореть от близости такого количества вампиров. Затем он заглушил двигатель.
Между нами повисло молчание, и я поняла, что братья понятия не имеют, что теперь делать. Мы заключили своего рода хрупкий мир с Эриком Бельведером, объединившись из-за нашей ненависти к богам. Но что это значило для нас сейчас?
Он все еще был нашим врагом. Даже если в конце концов он захотел остановить бой. Это ничего не меняло. И все же это изменило все.
Мне хотелось, чтобы зазвонил телефон, эта бесконечная мука ожидания новостей сжигала меня изнутри. Но я понятия не имела, что скажу сестре, когда она позвонит. Мне жаль? Но разве мне было жаль?
Но разве она сама не обдумывала идею обращения? Именно она настаивала на том, что пророчество требует от ее стать вампиром. И хотя я ни при каких других обстоятельствах не согласилась бы на это, с ее телом, сломанным до неузнаваемости, какой еще мог быть выбор?
Магнар все еще ничего не сказал мне о том, что я сделала. Он ни словом не обмолвился о выборе, который я сделала, а я не осмеливалась затрагивать эту тему, потому что точно знала, что он чувствовал по этому поводу. Он не сделал бы такого выбора. Но я чувствовала, что невысказанные слова повисли между нами тяжелым грузом, который просто продолжал расти, заставляя воздух кипеть от напряжения, а мои измотанные нервы дрожать каждой клеточкой моего тела.
Я должна повернуться к нему, открыть рот и сказать… ну а что я могла сказать на самом деле? Он предпочел убить собственного отца, чем видеть, как тот ходит по Земле вампиром.
