Следом читался второй манифест, подписанный еще накануне. Императрица обстоятельно исчислила вины Петра Федоровича, нигде не назвав его мужем. Было помянуто, что он смерти своей тетки Елизаветы Петровны радовался неприлично, предпринял искоренять православие в народе и велел разорять церкви. «Законы в государстве все пренебрег, судебные места и дела презрел и вовсе о них слышать не хотел; доходы государственные расточать начал вредными государству издержками; из войны кровопролитной начинал другую — безвременную и государству российскому крайне бесполезную, возненавидел полки гвардии…»
Но и этого мало. Екатерина должна была отстранить Петра от престола, чтобы сохранить свою жизнь: бывший государь приказал убить ее. Словом, жалеть покойника нечего. Надо радоваться тому, что у русских есть новая императрица.
Прочитав манифест, поэты взялись за перья. Сумароков приветствовал государыню: ведь на престол взошла «просвещенная великая княгиня», покровитель искусства и художества. Он описал бедственное положение страны, ввергнутой Петром III в пучину несчастий:
Он излагал здесь и собственные переживания, был искренен в своей оценке события. Ломоносов смотрел на них так же, и Сумароков не разошелся с ним в характеристике засилья иноземцев, когда писал:
Этих змей Сумароков знал и хранил следы их укусов, но, к сожалению, стихи выглядели запоздалыми, а напутствие императрице ограничивалось несколькими фразами.
Сумароков описывает захват власти Екатериной, объясняя его, в согласии с манифестом, необходимостью спасения империи и жизни монархини. Екатерина, мол, сострадая России, взяла на себя смелость защиты народа от истребления, пожелала спасти православие — об этом Сумароков пишет без тени улыбки — и с помощью сочувствовавших ей войск совершила переворот. На троне снова появился Петр I, пусть в женском обличье, но злоба пала, и все пойдет теперь хорошо — просвещенный монарх учредит основательные законы и заставит их соблюдать.
Суета и спешка первых дней царствования не отвлекли трезвую голову Екатерины от соображений дальнего плана. Едва успев занять Зимний дворец, она приказала готовить коронацию, назначив ее на сентябрь.
Этой церемонии, происходившей всегда в Москве, в Успенском соборе Кремля, придавалось особое государственное и религиозное значение. Церковь благословляла нового монарха, он возлагал на голову золотую корону, и власть его отныне подкреплялась авторитетом священства. Петр I короновал себя и свою жену Екатерину, успел короноваться мальчик-император Петр II, пышно отпраздновала торжество Елизавета, и лишь Петр III опоздал с обязательным для русских самодержцев обрядом.
Екатерина с усмешкой подумала о том, как легкомысленно покойный муж откладывал коронацию, потому что венцы будто бы не готовы.
С помазанным на царство монархом справиться труднее, и не ей жалеть, что Петр Федорович оставил свой лоб без императорской короны, но сама она такой оплошности не совершит.
Распоряжения Екатерины были ясны и кратки. Коллегиям, конторам, канцеляриям, за ними Сенату, Синоду и двору складываться и переезжать в Москву. На расходы — пятьдесят тысяч рублей. Для короны отпустить мастерам фунт золота. Поделать сто двадцать дубовых бочек с железными обручами, чтоб в каждую входило пять тысяч рублей серебряной монетой. В такой таре перевезти комнатную сумму, личные деньги императрицы.
Подписав указ, Екатерина взялась за другие бумаги, принесенные Олсуфьевым. На соль сбавили гривенник с пуда, и Сенат не знает, чем покрыть убыток в шестьсот тысяч рублей? Половину — из комнатной суммы, а остальные собрать от передела медных денег — чеканить из рубля побольше копеек. Торговлю стесняют привилегии, откупа, — жалуются купцы? Кончать надо с откупами, уничтожать монополии, заведенные Шуваловыми для своих доходов. Новгородской губернской канцелярии регистратор Яков Ремберг приводя к присяге людей, брал с них за это деньги? Сослать его в Сибирь на вечную работу. И заготовить указ о лихоимстве. Ничего, что писано об этом не раз. Повторить нужно…
Последней в стопке бумаг лежала печатная ода Ломоносова. Поздно приветствует монархиню, раньше писал быстрее.