– К сожалению, детектив Грин вышел в отставку и давно умер. Детектив Гарсия, сейчас коммандер Гарсия, не смог нам помочь. А вы, миссис Верлорен? Вы никогда его не видели? Вы не узнаете в нем кого-то из знакомых дочери?
– Что-то знакомое есть. Возможно, я и видела его с Бекки.
Босх кивнул.
– Постарайтесь вспомнить, где и когда вы могли его видеть.
Она покачала головой:
– Нет, не помню. Подскажите, может, и вспомню.
Босх бросил предостерегающий взгляд на Райдер. Он уже сталкивался с подобным, когда родные жертвы, горя желанием помочь полиции, просто спрашивали, что именно от них требуется. Семнадцать лет Мюриель Верлорен ждала того дня, когда убийца ее дочери предстанет перед судом, и теперь очень осторожно формулировала ответы, чтобы ни в коем случае не помешать следствию добраться до преступника. Жизнь слишком жестоко обошлась с ней, а ожесточившиеся люди часто не останавливаются ни перед чем, чтобы расплатиться за прошлое. Даже если кара падет не на того, кто действительно виновен.
– Извините, миссис Верлорен, но мы пока и сами ничего не знаем, – сказал Босх. – Подумайте и, если что-то вспомните, позвоните нам.
Она рассеянно кивнула, возможно, подумав, что это всего лишь еще один упущенный шанс.
– Миссис Верлорен, чем вы зарабатываете на жизнь? – спросила Райдер.
Женщина подняла голову, расставаясь с воспоминаниями и желаниями и возвращаясь в настоящее.
– Я занимаюсь продажами, – сухо сказала она. – В сети.
Они ждали продолжения, но его не последовало.
– Вот как? И что вы продаете?
– Все, что могу найти. Хожу на распродажи. Ищу. Книги, игрушки, одежду. Люди все покупают. И готовы хорошо платить. Сегодня утром я продала два кольца для салфеток за пятьдесят долларов. Это были очень старые кольца.
– Мы хотим показать фотографию вашему мужу, – сказал Босх. – Не знаете, где его можно найти?
Она покачала головой.
– Где-то там, в Стране игрушек. Я уже давно ничего о нем не слышала.
Наступило тяжелое молчание. В Лос-Анджелесе приюты для бездомных находились неподалеку от фабрики игрушек. Там же действовали фирмы оптовой продажи. Зачастую бездомные даже устраивались спать перед дверью какого-нибудь склада.
Смысл сказанного Мюриель сводился к тому, что ее муж растворился в мире еще державшегося на поверхности человеческого мусора. Владелец популярного ресторана для звезд опустился на дно человеческого существования и, потеряв все, обитал на улице. Но при этом у него был дом. Он ушел только потому, что не мог больше оставаться в этом доме после случившегося с дочерью. А жена осталась. Здесь было какое-то противоречие.
– Когда вы развелись? – спросила Райдер.
– Мы так и не развелись. Наверное, я всегда думала, что рано или поздно Роберт опомнится и поймет, что от случившегося не убежать. Я надеялась, что он все осознает и вернется. Но пока…
– Вы знали всех друзей вашей дочери? – спросил Босх.
Мюриель задумалась.
– Мне казалось, что всех. Я думала так до того самого утра, когда она исчезла. Но потом мы стали узнавать кое-что. Оказалось, что у нее были свои тайны, что она не обо всем нам рассказывала. Наверное, именно это больше всего не дает мне покоя. Не то что у нее были секреты от нас, нет, но она не доверяла нам. Я постоянно думаю, что, если бы Бекки рассказала о своих проблемах, все вышло бы по-другому.
– Вы имеете в виду беременность?
Мюриель кивнула.
– Почему вы считаете, что это связано с остальным, с тем, что произошло потом?
– Просто материнский инстинкт. Никаких доказательств у меня нет. Мне лишь кажется, что с этого все и началось.
Босх кивнул. И все же он не мог винить девушку за то, что у нее были секреты. Сам он к семнадцати годам уже остался без настоящих родителей, предоставленный самому себе, а потому имел смутное представление о внутрисемейных взаимоотношениях.
Воспользовавшись паузой, в разговор вступила Райдер:
– Мы разговаривали с коммандером Гарсией. Он упомянул, что несколько лет назад вернул вам дневник дочери. Этот дневник еще у вас?
Мюриель сразу встревожилась.
– Да, у меня. Я читаю его каждый вечер. Понемногу. Вы ведь не заберете его у меня? Это моя Библия!
– Нам придется взять его. Ненадолго. Чтобы сделать копию. Коммандер Гарсия должен был сделать это раньше, но почему-то не сделал.
– Не хочу, чтобы его потеряли.
– Не потеряете, миссис Верлорен, это я вам обещаю. Мы только снимем с него копию и сразу же вернем.
– Хотите взять его сейчас? Он в спальне.
– Да, если вы не против.
Мюриель Верлорен поднялась и, выйдя из комнаты, направилась по коридору в левую часть дома. Босх вопросительно посмотрел на Райдер. Она пожала плечами, предлагая подождать с выводами.
– Моя дочка однажды заявила, что хочет еще одну кошку, – прошептал Босх. – А моя бывшая запретила. Сказала, что ей и одной более чем достаточно. Теперь я понимаю почему.
Райдер еще улыбалась, когда Мюриель вернулась в гостиную с маленькой книжечкой в пестрой обложке с тисненными золотыми буквами словами «Мой дневник». Золото почти все осыпалось – дневник часто брали в руки. Она подала книжечку Райдер, которая приняла ее с необыкновенным почтением.
