Его следующие два выпада слились в единый хлопок, Рихард по вспыхнувшим глазам понял что дело нечисто и пытался ее удержать на максимальной дистанции, но фиолетовый меч отражал тусклые блики эстока, с неожиданной силой, волны ее ауры наливались тьмой, чувства барона колыхнулись от волны эйфории и восторга. Впервые он ощутил от среброволосой ненависть и готовность убить.
Эсток не подходит для рубящих ударов и жестких блоков, так что бретер уводил клинок противницы в сторону хитрыми финтами, или уклонялся, пару раз разминувшись с лезвием меча в последние мгновения. Он любовался росчерками ее Воли и блеском глаз, пытаясь подстроится под изменившийся ритм боя, Лана стала быстрее и жестче, теперь Рихард сосредоточился на защите, терпеливо дожидаясь когда она устанет и ослабнет от кровопотери. Время было на его стороне, осталось лишь пережить пару следующих минут и пожелать среброволосой доброй ночи.
Но его ожидания не оправдывались, с каждым новым ударом темп боя лишь ускорялся, поддаваясь танцу боя, бретер все больше ощущал что она затягивает его туманя сознания вспышками ярости и страсти. Следующий гудящий от фиолетовой воли верхний рубящий удар несшийся ему в плечо, Рихарду пришлось поймать в жесткий блок удерживая клинок двумя руками, черно-алая аура вспыхнула и разбилась, а тонкий эсток немного погнулся посередине.
Лана как дикая кошка отпрыгнула назад от его ответного взмаха кинжалом и радостно зашипела, ее кровь бурлила и пылала разгоняемая мерными ударами демонического сердца. Она и не думала уставать, после тех боев что ей пришлось выдержать во время осады и позднее, при боях за лангард, она так могла сражаться часами. Это и не учел дуэлянт.
В следующий выпад Рихард вложил все силы, сереброволосая находилась на идеальной дистанции, воздух вновь загудел от ослепительной вспышки его эстока, а Лана нанесла удар снизу вверх. Девушка не успела уклонится, эсток прилетел ей прямо в грудь, чуть ниже сердца. Точнее, бретеру так показалось, ведь затем он увидел летящую в свете луны половину своего клинка, как будто замершую в воздухе у нее над плечом — в момент, когда их ауры погасили друг друга, она рассекла его погнутый эсток напополам до того, как он пронзил ее тело.
Замерший бретер успел лишь восхититься самоубийственной решительностью серебрянной фурии, а затем сад провалился во тьму, когда на обратном замахе меч плашмя врезался в его незащищенную аурой голову.
Хрипло выдохнув перегретый воздух из легких, Лана вздрогнула всем телом и оглянулась. Только сейчас до нее постепенно начало доходить насколько близко она опять разминулась со смертью. Если Айр узнает, проблем не оберешься. Но сад был пуст, благодаря судьбу, она оторвала рукав рубашки, пропитанный кровью из пореза на руке, и осмотрела рану. Та к счастью уже затягивалась на глазах.
Опустившись на одно колено, она проверила пульс у Рихарда, тот был без сознания, но помирать вроде не собирался. Выпрямившись, Лана с наслаждением потянулась в свете луны, чувствуя как огонь разливается по телу. И встретилась взглядом с силуэтом человека высоко у себя над головой. На балконе донжона, в метрах двадцати над землей, стоял солцеволосый герцог и даже отсюда она чувствовала его недовольство.
Перескочив через перила, он ловко спустился вниз прыгая на веткам деревьев и приземлился напротив среброволосой. Янтарные глаза пылали гневом, а губы были плотно сжаты. Лейнард кивнул на лежащее тело:
— Мне посчитать это личным оскорблением графиня? — холодно произнес он, переводя обжигающий взгляд назад на Лану, та раздраженно дернула плечом, она почему-то была уверена что он наблюдал за их дуэлью с самого начала.
— У меня индульгенция, герцог. Причина достойная балад. — усмехнувшись ответила она, нагло глядя прямо в подавляющие Волей глаза мужчины.
— Вот как… Чтож, поведайте мне ее, если это вас не затруднит.
— Бретер прежде влюблённый лишь в смерть, проигрывает дуэль прекрасной графине и сходя с ума от страсти странствует за ней по всему королевству, желая взять реванш и отомстить! — сияя фиолетовыми глазами пустилась в рассказ девушка, — Но с каждым поединком, он все больше попадает под ее очарование и в его черством сердце зарождается новое, доселе неведомое чувство! Это ли не сюжет для баллад? — взмахнув рукой, Лана приложила ладонь к груди завершая свой рассказ и усмехнулась.
— И что из этого правда? — тихо рассмеялся сменивший гнев на милость Лейнард.
— Понятия не имею, это его надо спросить. Может быть все, а быть может ничего. Но в одном я уверена точно, сразились мы с ним знатно. Я прощена Ваша Светлость? — наигранно скромно спросила Лана склонив голову, на что солнцеволосый сложив руки на груди ответил:
— Да, но сначала ответьте мне на один-единственный вопрос. Мне, а заодно может быть и себе. Что вы испытывали сражаясь сейчас с этим мужчиной?
Простой вопрос герцога заставил Лану растеряться. Она не задумывалась над этим, просто наслаждаясь схваткой:
