Рев Тарзана снова разносится по Африке. Он сражается с дикими животными джунглей и помогает красивой женщине искать древний Ур, затерянный золотой город. Но Тарзан обнаруживает, что они не одиноки в своих поисках. Ибо зло следует на его пути, и ужас ожидает его и его свирепого льва Джад-бал-джа в Уре, где лежат невероятные сокровища…Почти пятьдесят лет последняя рукопись Эдгара Райса Берроуза о Тарзане лежала незаконченной, пока, наконец, великолепная история не была завершена писателем Джо Р. Лэнсдейлом. Оригинальная рукопись Берроуза состоит из 83 машинописных страниц, разделенных на 16 безымянных глав. Рукопись заканчивается еще до того, как искатели сокровищ достигают затерянного города Ур.
Перевод с английского: Иван Лысаковский
Нума-лев бесшумно двигался по следу человека, которого он преследовал. Нума старел. Упругость покидала его мышцы. Слишком часто хищник не успевал схватить свою добычу и поэтому голодал. Пакко-зебра ускользнула от него с легкостью, так же как и Бара-олень. Только самые медленные и слабые существа становились его жертвами. И таким образом Нума стал людоедом. Но он был все еще мощным двигателем смерти и уничтожения.
Мужчина, почти обнаженный, если не считать набедренной повязки, и с оружием: копьем, луком и стрелами, ножом и мотком веревки; двигался через лес так же тихо, как и людоед позади него. Он двигался против ветра, и запах хищника не доносился до него. Но у незнакомца было другое острое чутье — всегда бывшее на страже и сумевшее предупредить его о надвигающейся опасности, и когда одна из лап Нумы слегка задела ветку, человек развернулся и оказался лицом к лицу со львом. Человек сбросил веревку, лук и колчан со своего плеча, отложил копье, и вытащил большой нож.
Вооруженный только ножом, человек схватился с царем зверей, на такой короткой дистанции он предпочел именно это оружие.
Обнаруженный, Нума зарычал и бросился вперед. Когда он поднялся на задние лапы, чтобы схватить добычу, человек отскочил в сторону, развернулся и прыгнул на спину Нумы. Со скоростью света правая рука человека обвила шею зверя, а ноги сжали его тело.
Ревя от гнева, Нума поднялся на дыбы, а нож с изогнутым лезвием погрузился по рукоять прямо под его левым плечом. Человек ударял снова и снова, и ярко-красная кровь Нумы заблестела в солнечном свете. Лев бросался из стороны в сторону, подскакивая в бесполезных усилиях сбросить это существо со своей спины. А нож непрерывно поднимался и опускался; человек вцепился в Нуму крепко, словно лоза вьющегося плюща.
Лев повалился на бок и покатился по земле джунглей, разбрасывая сухие и заплесневелые листья, пытаясь вдавить своего врага в грязь и сбросить, но человек удержал нож и продолжал наносить удары.
Внезапно, лев обмяк и безжизненно упал на землю. Человек, покрытый брызгами запекшейся крови убитого Нумы, выпрямился, и, поставив ногу на тело своей жертвы, поднял лицо к небу, а затем издал долгий ужасающий крик, который издают обезьяны, перелетающие над верхушками деревьев. Спустя пять лет Тарзан из племени обезьян снова вернулся в свои джунгли.
Он путешествовал по территории, которая была родной ему с детства. Ведь именно здесь он добывал пропитание с племенем Керчака — вождя обезьян. Здесь была убита его приемная мать — обезьяна Кала — Кулонгой, сыном Мбонги, вождя местного негритянского племени. И здесь Тарзан отомстил за ее смерть, убив Кулонгу.
Это и многие другие воспоминания, сладкие и сладостно-горькие, пронеслись в голове Тарзана, когда тот остановился, чтобы стереть листьями кровь с лезвия и своего тела.
В большей части этой области, далеко в глуши, обитали только животные и дикие, примитивные племена аборигенов, живущих так же, как жили их предки в течение веков. Дикая местность изобиловала жизнью. На равнинах паслись травоядные животные, и в соответствии с законами природы хищники охотились на них ночью…
Но Тарзан улавливал и запах существ, печально известных как разрушители мира и спокойствия; одна вещь, что нарушала теперь природное равновесие, Уша — ветер доносил до его до чувствительных ноздрей запах человека. И Тарзан собирался исследовать это.
Тарзан всегда с подозрением относился к людям в этой области, поскольку здесь располагались более благоприятные охотничьи угодья, чем где-либо ещё; а, также тот факт, что некоторые из местных племен здесь были опасны, о чем Тарзан знал из прошлого опыта, и те, с которыми он столкнулся, демонстрировали минимальное либо вообще никакого уважения к его образу жизни или естественным законам Джунглей.
Тарзан не мог представить уважающего себя проводника, ведущего сафари в такой опасности; любой надежный следопыт или охотник знали, что посторонние не пользуются уважением у туземцев, и что вести иностранцев в эту часть джунглей означало верную смерть.
Когда запах незваных гостей усилился, указывая на то, что человек-обезьяна приближается к ним, Тарзан вскочил на дерево и стал передвигаться по среднему уровню джунглей. Так мягко и естественно двигался он среди ветвей и вьющихся растений огромного леса, что не потревожил даже птиц. Это безмолвное движение по деревьям давало ему преимущество, когда его жертвой становился человек, так как предполагаемый противник с гораздо меньшей вероятностью способен обнаружить опасность сверху, нежели ту, что находится на одном с ним уровне.
