– Я знаю, что делать. А ты Леньке сегодня скажи, что поругалась со мной. И что я решил работать с другой девушкой… любовницей, о которой ты не знала. В остальном – мы будем делать вид, что разговора этого не было. И с Ленькой мы – друзья. Понятно?
– Да. Мы еще увидимся?
– Я зайду к вам на днях, когда Леньки не будет. Ему не говори.
Андрей еще немного посидел в расстроенных чувствах и ушел.
Тем же вечером я, придя с работы и застав Леню с Варюхой дома, сыграла сценку. С понурыми глазами, трясущимися руками держа стакан чая, сообщила: несчастная я, бросили меня…
Леонид проявил сочувствие и утешал как мог, говоря: «Видишь, какой подонок, а ты еще жалела его… Дура!»
В тот момент мне очень хотелось бы рассказать все Варе, но я понимала, что теперь она мне – не союзница.
Прошла неделя. Варе в вечерней школе поставили ультиматум: либо ты сдаешь на проверку пять сочинений – долги за четверть, либо начинаешь учебу сначала. Сочинять подруга не умела, но быстро нашла выход из положения: раздобыла где-то чекушку, отварила дешевых макарон с «таком», и с приятным выражением лица встретила меня с работы.
Первой темой для сочинения, которую Варя мне подсунула после ужина, была следующая: «Счастье в понимании лирического героя В. Маяковского». М-да… Любимая тема Вариного папаши: как напьется, так орет про «дубликат бесценного груза». Я раскрыла затасканную книжку, взятую Варюхой в библиотеке, и стала проникаться поэзией указанного в теме автора. Когда нашла в одном из стихотворений строчку «Я счастлив, что я этой силы частица, что общие даже слезы из глаз…», то с умным видом стала записывать ее в качестве эпиграфа. Далее полет моей творческой мысли был остановлен, так как в дверь постучали. Я отложила ручку в сторону, Варя пошла открывать.
На пороге стоял Андрей. Внимательно посмотрев на меня, он сказал, обращаясь к Варе:
– Мне Леня велел взять все его документы. И бумажник, если он тут. Да, еще ключи от машины.
– Интересно, а сам Леня когда будет? – язвительно спросила Варя, собирая требуемое.
– Если сегодня вечером, то поздно. А может, завтра утром.
– Ну-ну… Передай ему: может вообще не являться! – Варя нервно сунула в руки Андрея пакет.
– Надь, проводи меня до лестницы, – попросил Андрей.
Я будто бы нехотя встала и пошла к двери. Варя хихикнула.
Андрей пошел по коридору, я – за ним. Когда мы дошли до лестницы и убедились, что Варя исчезла из поля зрения, Андрей порывисто схватил меня и прижал к себе. Потом с жалостью посмотрел мне в глаза и сказал: «Желаю тебе счастья».
– Это все? – спросила я.
Андрей крепко поцеловал меня в губы и выдохнул:
– Все.
Потом резко повернулся ко мне спиной и не оглядываясь вышел из подъезда.
– Ну, как? – смеясь, задала мне вопрос Варя, когда я вернулась в комнату. – О чем говорили?
– Ни о чем. Так, прощения просил… – я почувствовала убийственную усталость. – Ты не спрашивай меня всякие глупости, если хочешь, чтоб я тебе сочинение написала.
– Да пожалуйста!
Я села на кровать, скрестив ноги, прочитала эпиграф к сочинению, подумала: «Поплакать, что ли?» Чувствовалось, что слезы где-то рядом, но на улице было холодно, в комнате был дубак, и мое физическое бренное тело промерзло настолько, что слез и взять было неоткуда.
– И черт с ним! – сказала я вслух.
Леня пришел ночью пьяный и завалился спать. Наутро стал спрашивать, где его документы.
– Допился! – сказала Варя. – Сам же за ними Андрея прислал!
– Отдала? – задерживая дыхание, просто так, зная ответ, поинтересовался Леня.
– Ну да. А что? – Варя поглядела на меня, ища поддержки.
– Надя… Вы отдали ему документы? Доверенность на машину? Мой бумажник? – Ленька набрал в легкие побольше воздуха и заорал на весь дом:
– Ду-у-уры!
Варю забила мелкая дрожь, а я еле сдерживала ликование.
В этот момент в смежную стену громко стукнули и раздался нежный голос божьего одуванчика:
– Молодежь хренова! Ночами гуляют, утром орут! Заткнитесь наконец!
– Спи, бабусь! – ответил ей Ленька и, рыча, со стиснутыми зубами, ушел, хлопнув дверью.
Леньки не было три дня. Варя плакала, курила бычки и голодала. Надо сказать, что материальное положение наше ухудшалось с каждым днем. Благоверный подруги в дом уже ничего съедобного не притаскивал, мою зарплату постоянно задерживали.
Но Варя нашла выход. Под предлогом того, что муж куда-то испарился, на второй день его отсутствия подруга явилась к свекрови. Та осталась настолько довольной ее визитом, что подарила с ходу норковую шапку и новую шубу, правда, искусственную, накормила и дала денег.
Варя подружилась с Розалией Ильиничной. Ленька о дружбе жены и названой матери в известность не ставился.
