Забытое сражение Огненной Дуги<br />(Крушение операции «Цитадель») полностью

Ттк. Положение 81-й гв. сд резко изменилось к полуночи. В этот момент в ее полосу начали подходить два заблудившихся полка полковника В.Ф. Трунина. Генерал-майор И.К. Морозов писал:

«К 23.00 в мое распоряжение подошли два полка 92-й гв. сд 35-й гв. ск. Одним полком (276-й гв. сп. — З.В.) мною была усилена оборона на участке: Дальняя Игуменка, хут. Андреевский, хут. Постников фронтом на северо-восток с задачей не допустить прорыва противника на хут. Постников. Второй полк (282-й гв. сп. — З.В.) уступом за 238-м гв. и 233-м гв. сп, в готовности контратаковать на Беловское и Севрюково»[389].

Конечно же, получив в подчинение два свежих стрелковых полка, комдив был окрылен. Однако если оценивать объективно, то такое количество войск на том пятачке, который удерживала 81-я гв. сд, было уже излишне, их подход никто не ждал и не подготовил. Поэтому если 276-му гв. сп был оперативно выделен участок и он быстро (в течение ночи) и плавно влился в боевые порядки дивизии, то с 282-м гв. сп оказалось все иначе. Из отчета командира 282-й гв. сд. Из доклада командира 282-го гв. сп подполковника И.И. Самойленко:

«Шли 7 июля и в ночь на 8 июля, как авангарад, так и основные силы попали под бомбежку. На рассвете 8.7.1943 г. полк прибыл на место сосредоточения и начал выдвигаться на оборонительный рубеж. По нашим боевым порядкам был открыт минометный огонь. Заняли позиции: справа — северная окраина Старый Город, слева — отметка 12 на дороге, идущей из Старого Города на Дальнюю Игуменку, с расчетом круговой обороны. Начали проводить разведработу разведгруппами, подразделениями пешей и конной разведки и путем наблюдения по уточнению местонахождения противника и его огневых точек. Район оборонительной полосы полка был заминирован без предупреждения и без полос разграждения, вследствие чего имели место ненужные жертвы вследствии подрывов на своих минах. В течение всего дня 8 июля противник вел сосредоточенный артиллерийско-минометный огонь по нашему правому флангу, из-за чего в полку имелись потери в людях и технике до 10 %»[390].

Хочу несколько подробнее остановиться на одном моменте. В оперативных сводках за 7 и 8 июля[391] командование дивизии ясно доносило, что соединение находится в окружении. Потом эта информация перекочевала в отчетные материалы, а оттуда, уже после войны, в исследования историков. В результате возникла легенда об оперативном окружении 81-й гв. сд под Белгородом, а затем и прорыве из него. Противнику тоже было выгодно поддерживать миф о «котле», да и вывод дивизии Морозова 10 июля 1943 г. на новый рубеж был недостаточно организован. На позициях осталось много вооружения, а около двух батальонов пехоты 81-й гв. и 92-й гв. сд попали в плен. Благодаря этому миф надолго закрепился. Хотя в действительности события разворачивались в этом районе далеко не так, как представляется в большинстве изданий. Если взглянуть на карту оперативной обстановки Воронежского фронта, а также 6-й гв. и 7-й гв. А с 5 по 9 июля включительно, то вымысел станет очевиден. Действительно, основные силы дивизии (боевые части) находились в тяжелом положении и после прорыва вечером 7 июля бронегруппы 6-й тд на участке Ближняя Игуменка — хут. Калинин оказались изолированы от своих тылов. Но никакого окружения не было, путь на север через боевые порядки 375-й сд был открыт. Им, кстати, и воспользовались гвардейцы, когда через сутки были вынуждены покидать свои позиции и уходить на новый рубеж за Донец.