– Глаз бога? – недоверчиво переспросила Сюльри. – И как же он его тебе отдал? Не силой же вы его забрали.
– О, нет, – покачал головой Тайсвен. – Мне только предстоит узнать, почему хозяин глаза решил с ним расстаться, и кто он такой – этот хозяин.
– И как же ты узнаешь? – с ехидством вопросила Сюльри. – Глаза не могут говорить.
– Зато могут видеть, – спокойно ответил жрец, не обращая внимания на игривое настроение Сюльри. – Нам лишь нужно узреть то, что этот глаз когда-то видел.
– Каким это образом? Вставишь его вместо своего? Так ты лишь свой здоровый глаз зазря переведешь.
– Нет, красавица, – в лиловых глазах Тайсвена сверкнул озорной огонёк. – Однажды умерший не сможет увидеть жизнь, пусть и давно ушедшую. Здесь мне потребуется помощь моего юного друга.
– Чья это? Моя что ли? – удивленно вопросила Сюльри чего-то испугавшись. В мыслях у девушки завертелось, как жрец, услащая её своими льстивыми речами, вытаскивает из её черепа огромный синий глаз, а вместо него запихивает другой, золотистый, и вся внутренне передернулась. – Ну уж нет! С меня хватит и того, что ты заставляешь резать кожу! Свои глаза я ни за что не отдам, они мне дороги!
Для демонстрации своей непреклонности, девушка закрыла глаза ладонями и скорее услышала, чем увидела, как жрец улыбнулся.
– Я не могу просить тебя о столь большом одолжении. Тем более, когда есть тот, кто справится с этой задачей лучше, чем кто-либо из нас.
– И кто это? – с интересом выглянула Сюльри из-под пальцев.
– Маленький сновидец, которому предстоит увидеть, возможно, самый страшный кошмар, – произнёс Тайсвен, закрывая стеклянной крышкой пиалу, из которой за ним пристально наблюдал золотой глаз.
Моему удивлению не было предела. Нет, конечно, я привык к тому, что меня всегда обвиняют во всех мирских счастьях и несчастьях, но если в тех наговорах была хоть какая-то толика правды, то в этих нет абсолютно никакой. Как бы я ни хотел это отрицать, но сейчас я беспомощный, жалкий смертный, какой с меня спрос, горги их всех дери!
Именно этот момент я и решил прояснить у Ейрхы, который, о, я был уверен в этом, с ухмылкой наблюдал за мной из темноты.
– Ты в самом деле считаешь, что я, абсолютно бесполезный дохляк, причастен к гибели Шо Лонвая и Бо Ючуна? И что именно я должен нести ответ за призыв Войны Лунным Пантеоном, который вышвырнул меня при первой возможности из Небесной Тверди? – театрально изумлялся я, прямо-таки ощущая, как корчится в брезгливой гримасе лицо Ейрхы. – Поведай мне, о, «всезнающий», каким образом мне удалось всё это провернуть? Меня обычный крестьянин с копьем в руке одолеет, где мне с богами равняться?
Последняя фраза далась мне с трудом. Тяжело признавать собственную беспомощность, но если это спасет мой зад от парочки золотых и серебряных стрел, то я готов пойти на эту жертву.
– Хватит прибедняться! – раздраженно воскликнул Ейрха. М-да, а раньше он не позволял себе говорить со мной в таком тоне. Что его так изменило за прошедшие сотни лет? С какой шайкой он связался на этот раз? – Мы с тобой оба знаем, на что ты способен, если захочешь. Втянуть очередного отпрыска солнечных богов в очередную передрягу для тебя проще простого. Использовать в своих целях всех, кто под руку попадется – твой единственный талант.
Ах, вот мы как заговорили, значит. Интересно, давно он обо мне такого мнения? Тщательно же Ейрха скрывал свои чувства под маской глубокого почтения и раболепного восхищения. Кто тут из нас ещё талантливый манипулятор, я ведь и вправду верил, что он безнадежно глуп.
– Да в чём конкретно ты меня обвиняешь? – воскликнул я, потихоньку распаляясь: не люблю недосказанность и скрытность, если уж кого и поливать дерьмом, то лучше это делать из ведра с помоями, а не из золоченной чаши. – Кого это я в передрягу затянул? Ючке? Да я даже не знаю, кто она такая. Я впервые увидел её всего пару месяцев назад! Кто кого ещё куда затянул. Это я тут невинная жертва.
– В самом деле? – послышался густой тягучий бас из недр тьмы.
Этот ещё мне. Встревает куда не надо, кто вот его просил вмешиваться в нашу светскую беседу.
– Не вижу места для иронии, – спокойно заметил я. Сам удивился своей хладнокровности, умею же иногда. – Укажите же мне, мастер, как вам удалось так изящно впихнуть её сюда.
Но меня бесстыдно проигнорировали. Даже Ейрха утих, и моё саркастическое замечание повисло в пряном воздухе деревянной камеры.
– Она давно должна была рассказать тебе, в чём обстоит дело, скрывать подобное – бессмысленно, для этого нет стоящих причин, – растянуто начал незнакомец. В голове возник образ тучного мужчины, эдакого воителя, ушедшего на покой после тяжелого ранения, полученного в бою, который закинул ногу на ногу и уютно расположился в глубоком кресле на берегу молочного озера, чьи спокойные воды освещает свет холодных мутных звезд.
М-да, что-то я разошелся. И пока я лицезрел в своём сознании непонятно откуда взявшиеся поэтичные образы, незнакомец продолжал:
