Забытые боги: Пепельное солнце полностью

Дилфо резко затошнило, ноги задрожали, и он тяжело плюхнулся на землю, взметнув облачко пыли. Ючке не сдвинулся с места, он окинул мальчика быстрым взглядом, а затем неожиданно для него схватил Дилфо за руку и с силой закинул к себе на плечи. Мальчик неуклюже запротестовал и забрыкался, но цепкие руки Ючке схватили его за ноги, не давая тому спуститься.

– Да чтоб тебя, Ючке! – Дилфо стучал кулачками по груди юноши, не причиняя тому никаких повреждений. – Сказал же, оставь меня и иди вперёд! Я не хочу, чтобы ты помер тут из-за меня, слышишь? Не хочу! – упрямился он, но в душе облегченно вздохнул и успокоился. Если ему и суждено умереть здесь, в пустыне, вдали от дома, то, по крайней мере, он уйдёт не в полном одиночестве.

Мальчик ещё побрыкался немного, потворствуя своей совести, но покорно стих, поняв, что все его усилия бесполезны. Он устало положил голову на плечо Ючке и пустым взором уставился вперёд на нескончаемые песчаные барханы. Дилфо чувствовал холодок, исходящий от тела Ючке, и постепенно успокаивался. Нога мальчика немного сползла вниз, и он почувствовал на ноге Ючке нечто длинное и плоское. Дилфо слегка скосил глаза и наткнулся взглядом на меч, что юноша вынес из коморки Пирта. Ему сразу стало дурно, и он отвёл глаза.

– Не помер, – послышался немного погодя картавый голос Ючке. Юноша чему-то усмехнулся, поудобнее усадил Дилфо на своей спине и уверенно двинулся дальше. – Ты не помер, а я да.

Дилфо ничего не понял из того, что сказал ему Ючке, хоть он и говорил на корявом ордженском, мальчик даже не обратил внимания на то, что юноша заговорил на языке, которому был не обучен.

Дилфо сухо закашлялся от жаркого воздуха, что раздирал пораженные огненным туманом легкие, и обессилено провалился в сон.

***

Липкий пот стекал по лбу, застилая глаза. Здесь Они закончили, нужно двигаться дальше.

Тихий голос в голове указывает путь, теперь Они знают, где их ждёт работа. Скрип тысячи ног, закованных в доспехи, безмолвие тысячи ртов, наполненных кровью, пустой взгляд тысячи глаз, что смотрят вперёд. Кости хрустят под ногами, знойный воздух пахнет железом, а в груди бьётся чужое сердце, разгоняя по засохшим жилам свежую кровь.

Он смотрит в небо и видит Их. Их сотни, они смотрят на него свысока, ждут, что он исполнит Их волю. Он знает это.

Он думает о тех, кто отдает приказы, о тех, кто живёт на небесах. Он ненавидит Их, но следует каждому Их решению, потому что не может иначе.

«Уже совсем скоро, – взывает он к звездам, – я не заставлю Вас ждать слишком долго».

Хруст под ногами не умолкает, лязг оглушает, а сияние звёзд ослепляет. Он поднимает руку к небу и подает сигнал остальным. Пора уходить. Здесь больше не осталось живых.

Тысячи голов поднимаются. Они, как единое целое, сливаются в поток и следуют за тем, кто ведёт их на Пир.

Мы бежали долго, быстро и совершенно не понимая, куда именно бежим. Я стал издыхать уже спустя пару поворотов, а Ючке смогла продержаться на один больше, а затем, задыхаясь и спотыкаясь на каждом шагу, мы замедлились и перешли на быстрый шаг. Побродив ещё какое-то время по улицам, в полной уверенности, что наш след затерялся в запутанной сети городских улочек, мы уселись на корточках в темном закоулке между домами бедняцкого квартала и попеременно высовывали носы из-за ящика с объедками, наблюдая за обстановкой на улице.

– Что теперь делать? – решилась спросить Ючке, когда страх быть найденными немного стих и уступил место напряженной настороженности. – Меня обнаружили, да?

А она довольно наблюдательна, ничего не скажешь. Как только догадалась, ума не приложу!

Я неосторожно усмехнулся, а затем быстро придал лицу серьёзное выражение и со знанием дела произнёс:

– Скорее всего, обнаружили просто нас, но вот когда жрецы доложат о находке Бо Юлуну – он, я думаю, догадается, что нашли именно тебя.