— Пристегнись. — Он быстро сел и выехал из гаража.
— Почему ты не сказал Маллою о жучке? — Она положила ледяные руки себе на колени.
Уличные фонари играли бликами на лице Шейна.
— Детектив не готов узнать все то, что здесь происходит.
— А ты? — Ох, ей было до жути страшно.
— Я — да. — Он проехал квартал, вглядываясь в дома, пробуждающиеся вместе с рассветом. — В твоем районе есть пустой дом, для продажи или в котором жильцы уехали на длительный отпуск?
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что жучок допотопный. У него радиус максимум квартал.
— Откуда тебе это известно?
Шейн замер.
— Не знаю. — Он замедлился в конце квартала.
Джоси мотнула головой. Он знал то, что не должен, и даже не обучался этому. Не обучался никого убивать. Что делать, если вдруг она кажется на его пути? Холодок заскользили по ее спине.
— Джоси?
Она напряглась и указала на небольшое бунгало.
— Этот дом был выставлен на продажу. Я имею в виду, реклама исчезла, так что, возможно, они продали его.
Она знала, что у него была армейская подготовка, но какие навыки он получил? Его слух, должно быть, действительно превосходен, чтобы обнаружить жучок в ее телефоне. На что он действительно способен? Помимо рукопашного боя, который привел к смерти другого парня.
Шейн кивнул, заехал за угол и припарковался рядом с бельведером.
— Почему ты избегаешь больниц?
Из любви к Питу. Она знала, что он этого так не оставит.
— Я не думаю, что сейчас самое время говорить об этом.
— Мы не уйдем, пока не поговорим. — Мышцы на его челюсти дёрнулись.
Она рассказывала ему всю историю своей жизни раньше, и все же он не сказал ей ничего. В течение двух месяцев они делили дом, постель. И она не имела понятия, что он убийца. Их брак был ложью, той, в которую она погрузилась всем сердцем. Она любила человека, которого не существовало, и потеря этой мечты ранила ее грудь лезвием более острым, чем она могла себе представить.
Рядом с ней сидел незнакомец.
— Джоси, ответь мне на вопрос о больницах, — спокойно сказал он.
Она подпрыгнула. Утро вступало в свои права. Желание сходить в туалет заставило ее поерзать на сидении. Они не могли просто сидеть тут, и необходимость успокоить его прямо сейчас казалась мудрым решением.
— Хорошо. Я выросла в приемной семье. В одном таком доме жил пьяница, который меня бил. Он отвез меня в больницу, и я связываю запах этого места с, эм, болью.
Шейн стиснул руль так, что побелели костяшки пальцев.
— Я его убил?
— Нет. — Джоси откашлялась. — Хотя хотел.
— И все еще хочу. — Из-за ярости и боли Шейн стиснул зубы.
Ага, амнезия или нет, Шейн был Шейном. Если только всё это не обман.
— Закончилось все, на удивление, хорошо. Врачи сделали заключение, и я отправилась к Артуру и Клэр. Я была у них на патронаже, но они планировали удочерить меня. — Даже для нее, голос казался грустным. Когда она упала с велосипеда, с Артуром в больнице она чувствовала себя в безопасности.
— Почему не удочерили?
— Клэр умерла. — Джоси поёжилась от печали, при раздумьях, что же могло быть. — Эмболия. Она сгорела за день. — Артур начал пить, почти потерял бизнес. И соцслужбы опять ее забрали, так случилось бы даже, если Артур не впал в депрессию. Они не могли оставить ее с одиноким тоскующим мужчиной.
Слишком быстро ее лишили первого шанса на нормальную жизнь. Как и второго, с Шейном. Может некоторым людям суждено прожить в одиночестве? Боже, какая депрессивная мысль.
Шейн отпустил руль.
— Извини. — Он открыл дверь. — Что Клэр делала?
— Она была домохозяйкой, а Артур бухгалтером. Он очень любил цифры. — Джоси покосилась на окно, достаточно печальных воспоминаний. Жизнь не стоит на месте. — И что дальше?
Шейн выпрыгнул из машины.
— Сиди здесь.
Ни хрена подобного. Она могла или вернуться к полицейским, или пойти за Шейном в бунгало. Если кто-то прослушивал ее дом, она хотела знать кто и зачем. Она выскочила из машины и быстро догнала Шейна.
— Я же сказал оставаться в машине, — проговорил он, осматривая дорогу.
— Мне страшно. — Ей и вправду претило манипулировать Шейном. — Я не хочу оставаться одна в машине. — К тому же, каждый, кто смотрел ужастики, знал, тот, кто остался в машине — умрет. Она прибегла к последнему аргументу. — Пожалуйста, разреши остаться с тобой.
Он мешкал, раздумывая, а потом вздохнул.
— Ладно, но ты держишься за мной. — Он взял ее за руку и поторопился к заднему двору бунгало. Который был заросший сорняками, а воздух был затхлым из-за разлагающихся листьев. Шейн заглянул в окно кухни. — Пусто.
Оглядевшись вокруг, Шейн взял среднего размера камень и разбил раздвижные стеклянные двери рядом с ручкой. Джоси поежилась. Вдалеке залаяла собака. Но никто не двигался.
Шейн просунул руку внутрь и отодвинул задвижку, после чего распахнул дверь и вошел внутрь. Осмотревшись, он позвал Джоси следовать за ним. Она осторожно переступила через разбитое стекло, а в ушах стоял стук сердца. Что она делала? Это ведь незаконно.
Кухня оказалась пустой, даже стола не было. Они быстро прошли в столовую, звук их шагов эхом разносился по пустому, пыльному пространству, когда они подошли к гостиной.
