Парень не следил за Зонгой. Лишь когда тот исчез, на что первым обратил внимание Виррет, он отправился в сторону рынка, игнорируя очередной поток вопросов караванщика.
Огибая дома и толпы эльфов, он наконец оказался на месте. И оказался вовремя. Динталь, используя щит, блокировал удар топором. Второй топор пошёл в дело, но на его пути встал меч. Толпа, образовав круг, с любопытством наблюдала за боем. Стража не вмешивалась, присоединившись к зрителям. Решив, что здесь подобное в порядке вещей, Ксанадр кое-как протиснулся в первые ряды.
Никто не задавал вопросов. Динталь хмурился. Лицо Зонги выглядело напряженным. Для него эльф оказался не самым простым соперником. Будь перед ним враг без щита, Зонга, без сомнений, расправился бы с ним в два счёта. Мужчина, нападая, старался удар за ударом вышибить щит из рук Динталя.
Эльф, сражаясь с таким низкорослым противником, в любой момент ожидал, что тот вспорет ему живот. Но именно высокий рост давал ему преимущество. Улучив момент, Динталь пнул Зонгу в грудь. Тот упал. Эльф тут же подскочил к нему. Мужчина попытался подняться, но не успел. Динталь воткнул свой клинок ему в горло. На этом бой закончился.
Народ заликовал. Ксанадр усмехнулся. Ему было интересно, какой бы случился поворот, победи человек. Но теперь он знает, к кому в карман должна пойти прибавка. Динталь не заметил парня, он просто направился к остальным двоим. Зато Ксанадра увидел Мираель.
Вернувшись назад, Ксанадр посмотрел на Джеппе. Похоже, тот не собирался его отчитывать или делать выговор за то, что парень ушёл неизвестно куда. Хотя лучше сказать «известно куда». Ксанадр подошёл к своей лошади и, погладив её, принялся ждать, пока явятся остальные.
Явились они взбудораженные и потрясённые.
— На нас Зонга напал, — первым выпалил Барлет. — На Динталя, если быть точным.
Все вопросительно посмотрели на эльфа.
— У него ничего не вышло, — пожал плечами Динталь.
— Диндин с ним быстро расправился, — продолжал его друг.
Ксанадр заметил на себе взгляд Мираеля. Он посмотрел в ответ, но тот сразу отвёл глаза.
— Подумать только, — покачал головой Нинстет.
— У вас с ним какие-то давние счёты? — спросил Луа у Динталя.
— Нет-нет. Я его даже не знал, — возразил тот, покачав головой.
— Продолжаем путь, — вмешался Джеппе. — Если не будем задерживаться, то к вечеру достигнем деревни.
— Что за деревня? — спросил Иррил.
— У неё нет названия, — ответил Нинстет. — У них нет городов, а деревни не имеют названий.
— У кого у них? — не выдержал Мираель.
— У ралийцев.
V
Заросли Неваля напомнили Ксанадру о том месте, где он убил бессмертного короля. Было очень тяжело продвигаться сквозь листву и гигантские лианы.
— Каждый раз приходится прорубать себе дорогу, — жаловался Нинстет. — Здешние места живые. Растения заживляют свои раны, отращивая новые побеги. Поэтому здесь нет троп.
— Скоро дождь, — сообщил Ксанадр.
Эти слова заставили всех торопиться. И наконец они вышли к первой деревне.
— Отлично, — удовлетворённо кивнул Джеппе. — Даже не пытайтесь трогать их дома. Ралийцы этого очень не любят и, несмотря на свой размер, могут убить вас быстрее, чем вы моргнёте. Остановимся на окраине. Готовим брезенты, нужно укрыться от дождя.
Ксанадр осмотрел маленькие, высотой по пояс, дома. Укреплённые каменные кубики с чёрными стёклами, украшенные листьями. Сквозь окна сложно что-то рассмотреть, но парень готов был поклясться, что видел там какое-то движение.
— За два дня пройдём через Неваль и окажемся в Трейшине. Там уже можно перейти на коней, — сказал Джеппе.
Нинстет кивнул.
— А откуда вы знаете названия? — спросил Мираель. — Вы знаете языки?
— Нет, конечно, не знаю, — рассмеялся караванщик. — Мне довелось как-то взять в караван одного эльфа, а он много путешествовал по Мауру.
— Мы успеем до осени? — обеспокоенно спросил Барлет.
— Думаю, мы вернёмся в середине осени. Так что успеем до зимы, — задумался Джеппе.
Динталь усмехнулся.
— Молчи, Диндин, — раздражённо ответил ему Барлет.
— Нинстет, — обратился Джеппе, — приготовь деньги. Ты знаешь.
— Ага.
Нинстет отсчитал монеты, вышел на середину деревни и положил их на большой лист.
— Зачем это? — спросил Мираель.
— Так с ними ведётся торговля. Точнее, обмен. Но золото они тоже принимают, — пояснил Джеппе. — Кроме еды ралийцам больше нечего предложить.
Ксанадр спал плохо. Он не говорил с Оргульд с начала их путешествия, и сейчас богиня была не рядом с ним. Наверное, она в это время пролетала над лесом, перепрыгивая с одной верхушки на другую. У него не было к ней вопросов, просто ему не хотелось, чтобы она его бросила, неожиданно отказавшись от плана. Тогда… Что он будет делать тогда?
Он не нашёл ответа.
Утром на месте денег появилась горстка еды — фрукты, ягоды, корни и корнеплоды. Хозяева деревни по-прежнему скрывались в своих домах.
Пожалуй, это были самые утомительные два дня. Ксанадр не знал, что хуже — идти по пескам или сквозь листву. Он уже успел соскучиться по родным местам. Когда они вышли к узкой реке, Джеппе объявил привал.
— Это, — сказал он, — и есть граница с Трейшином. Страна рейшик.