Ольга Андреева – успешная молодая девушка, у которой в один день всё изменилось в жизни. Эти события совпали с письмом от неизвестного Максима Ремизова с просьбой помочь найти информацию о далеком прошлом дедушки Ольги. Она начинает собственные расследования. Семейные архивы рассказывают ей о жизни советских людей в далекие военные и послевоенные годы XX века.
Любое совпадение настоящего повествования с реальными людьми или событиями имеют случайный характер.
Моему отцу посвящается
Глава I. ЭТО ТЯЖЕЛОЕ УТРО
Кто бы что ни говорил, а бежать в июне утром на работу – одно удовольствие! Листва на деревьях свежая, пыли еще мало. Туфли приятно видеть на неизмученных жарой ногах. Кто позаботился весной о фигуре – костюмчик сидит ладненько и не сковывает движений. И солнце сегодня приятное. Подумав об этом всем понемножку и улыбнувшись, Оля нырнула в переход московского метро.
«И людей немного, разъехались», – в тему продолжала она создавать себе «правильное» настроение перед работой. Добровольно постояв у дверей с надписью:
«Не прислоняться» (чтобы не испортить внешний вид), проверив почту, просмотрев форумы социальных сетей, она вышла на станции метро «Деловой центр», мельком улыбнувшись своему отражению в стекле двери.
Ольга поднялась на свой девятнадцатый этаж, приложила пропуск на считывающее устройство двери офиса и, не услышав знакомого щелчка, приложила его еще раз. Дверь в офис не хотела открываться.
– Здравствуйте, Ольга! – услышала она за своей спиной голос. Смущенно улыбалась недавно принятая специалистом девочка из hr-отдела, Наташа, кажется…
– Давайте я Вам открою! И, пожалуйста, Вам надо подписать некоторые бумаги.
– Она открыла дверь своей карточкой, пропуская Олю вперед и указывая на перегородку из матового стекла, где расположились три стола отдела по работе с персоналом. Не переставая удивляться, и с дрогнувшим от волнения сердцем Оля прошла за ней и присела на стул возле Наташиного стола. Она частенько здесь сидела, подписывая стопки бумаг, если не хотелось нести их к себе на другой конец зала. Из лежавшей сверху папки верхнего ящика стола Наташа достала приказ, из которого следовало, что с сегодняшнего дня Оля уволена из компании с выходным пособием, равным пяти среднемесячным окладам за последний год работы. Первое, что хотелось сделать, – это сказать всё, что лезло само на язык! И что «и подписывать не буду, увольняйте по трудовому законодательству!» Но, слава Богу, сработало правило, которое давно, еще с юности, лежало в кармане: «Держи паузу! Чем она длиннее, тем лучше…» Совершенно не слыша, что лепетала Наташа, Оля решила, что уволят её всё равно, раз решили. По трудовому договору денег будет меньше, а на работу придётся таскаться еще два месяца. Надо будет пережить эту атмосферу, которую легче назвать «вакуумом» (и это очень тяжело). Народ будет обходить стороной как будто заразную, чтобы не вылететь следующим.
Оля расписалась в приказе размашисто, как на документах, стопы которых она подписывала здесь сотнями. Встала и посмотрела на Наташу, которая дрожащими пальцами убирала приказ в папку. Потом Наташа подала ей открытый конверт, в котором лежала трудовая книжка и четыре справки 2-НДФЛ за последние годы работы.
Вот и всё!
«Ну как назвать людей, у которых не нашлось смелости даже самим отдать мне на подпись приказ об увольнении?! Девчонку подставили! В пятницу после работы отмечали «д.р.» у Игоря-автоматизатора: все были! Хотя бы намекнул или шепнул кто-то из руководства! Я не последний человек в компании. Трусы!» – думала Оля, проходя между столов и стеклянных перегородок к своему (?) рабочему месту.
То, что она увидела, её не удивило. Компьютер забрали со стола (когда успели?), подставка для бумаг – пустая, рабочий шкаф опечатан.
«И не дали объяснений, ни «спасибо тебе»… Ну это как вообще?» – не могла успокоиться Оля.
Она взяла коробку из-под бумаги и стала складывать туда личные вещи (их накопилось за четыре года работы много).
«Да, еще не забыть подняться на кухню и забрать чашку, которую дарила мама, с изображением девушки, «Весна», по репродукциям Альфонса Мухи.»
Оля поднялась по винтовой лестнице на балкон, где находилась кухня. Кое-кто недоуменно проводил ее взглядом: куда с утра в понедельник направилась? В правилах компании этого не было.
«Народ еще не знает, пошепчутся в обед.»
Вот и всё! День первый – день последний! Прихватив пару брошенных пакетов на кухне и спрятав туда кружку, Оля спустилась вниз.
«Прощаться ни с кем не буду, – подумала она. – Кому надо, – есть мобильный телефон. Успеют высказать соболезнования. Пусть голова придет в порядок, и будет понятно, какую линию во взаимоотношениях выстраивать с бывшими сотрудниками вне стен работы.»
Задвинув нижний ящик стола и урну с «ненужными остатками жизнедеятельности этого периода», Оля решительно встала. Окинула последний раз глазами зал, словно хотела сфотографировать его на память.