Эсси, Эйса и Сельма стояли на продуваемом насквозь перроне в Совертуэйте, пронизывающий ледяной ветер забирался под их тяжелые пальто и юбки, срывал шапки. Фрэнк стоял прямо, но его колотила дрожь. Он ждал поезда на Лидс, который отвезет его обратно в казарму, а потом во Францию. Говорить никому не хотелось. Его отпуск оказался таким коротким и закончился так быстро…
Расставания – развлечение не для слабых духом, но Эсси настояла, чтобы они все пошли провожать Фрэнка.
– Сынок, пусть у тебя в кармане будет кое-какая мелочь, – проговорил Эйса и, подмигнув, вложил ему в ладонь несколько монет.
– Спасибо, пап.
– Ты уж не забывай нас, пиши! – попросила Эсси, изо всех сил вцепившись в него и сдерживая подступающие к горлу рыдания.
– Буду стараться, обещаю. – Серые глаза сына, казалось, не выражали ничего. Во всяком случае, прочесть, что у него на душе, было невозможно. Между ними осталось столько всего недоговоренного! Он кажется одновременно и совсем молоденьким, и очень старым, и сердце у нее сжималось при мысли, что, быть может, она видит его в последний раз. Но она гнала ее, эту поганую, подлую мысль.
– Фрэнк, ты поосторожней там, ладно? Чтоб никаких неприятностей! Просто делай свою работу, ты меня понимаешь?
– Не волнуйся, мам, буду исправно возить свои тележки и следовать туда, куда пошлют, обещаю, – рассмеялся он и, повернувшись к Сельме, с братской медвежьей нежностью обнял ее. – Ну, к моему следующему отпуску ты успеешь стать первой леди-замарашкой, девушкой капитана, никак не меньше? Кто бы мог подумать!..
– Дурацкая шутка…
– Я слышала, он все еще неважно себя чувствует, лежит в постели. Мне миссис Бек сказала, та, что у них иногда прибирается. Здорово ему все в груди повредило этим газом, так что обратно на фронт ему не скоро. Времени на выздоравливание у него вдоволь, – поддразнила их Эсси, и они дружно рассмеялись.
– Офицеры – они другие. Живут по другим правилам, не как мы. Но Кантрелл хороший человек, я говорил тебе. Заступился за меня, когда я попал в беду.
– Ты ничего не говорил! – подскочила Сельма.
– Да ты не спрашивала… Вот и поезд. Ну, улыбнулись… Никаких слез! И не машите мне! – предупредил Фрэнк, подхватывая винтовку и походный рюкзак. – Все равно не стану оглядываться! – И он зашагал к вагону.
– Сынок… – по щекам Эсси потекли слезы.
– Ну, ну, старушка, идем, – Эйса легонько подтолкнул ее к выходу с перрона.
Сельма упрямо стояла на месте.
– Что он имел в виду? Когда Гай заступился за него? Что за неприятность?
– Пойдем же, ну хоть иногда сделай, о чем тебя просят! Огонь в кузне надо поддерживать, работа ждет, – приказал отец.
Когда они вернулись домой, Эсси увидела знакомую фигуру Джемаймы и рядом Гая Кантрелла в форме, поджидавшего их у запертой двери в кузницу. Он в нетерпении мерил шагами двор.
– Целую вечность жду… Где вы ходите? – встретил он их окриком, обернувшись к Эйсе и не обращая внимания на женщин с ним рядом.
– Мы провожали сына на станцию, он возвращается на войну, – ответила Эсси, огорошенная холодным тоном и удивленная, что он не в постели.
– Джемайма опять потеряла подкову. Наверное, вы в прошлый раз неудачно ее подковали, мистер Бартли. Леди Хестер выражает свое недовольство.
Эйса заторопился приготовить место в конюшне, а Сельма задержалась поговорить с Гаем.
– Добрый день, мисс Бартли, – приподнял тот фуражку.
– Тебе лучше? Мы слышали, тебе прописали постельный режим.
– Как видишь, со мной всё в полном порядке. Вечно в деревне болтают по поводу и без повода… Надеюсь, Рождество встретили хорошо? Что ж, твой брат уехал. Ну, и я не задержусь.
Наступила неловкая пауза, молодые люди молча глядели друг на друга. Сельма не решалась ни о чем спрашивать, Гай определенно казался ей напряженным.
– Оставляю Джемайму в ваших умелых руках, мисс Бартли. Бивен попозже зайдет за ней. Мне пора, множество дел, сама понимаешь… – И, не сказав больше ни слова, он, не оборачиваясь, зашагал в сторону Ватерлоо-хауса.
Дочку прилюдно отвергли, он разговаривал с ней так, словно они посторонние друг другу люди, и Эсси оторопела: как понимать эту его внезапную холодность и надменность?
– Вот так поворот, – проговорила она мужу, стараясь не замечать огорчения дочери.
– Да, джентльмены – они такие: подцепят тебя, а потом сбрасывают с рук, что ту горящую головешку.
Оба проводили глазами Сельму – выйдя из кузницы, она быстрым шагом пошла к дому, видимо, переодеться. Эсси рванулась было за ней, но Эйса ее удержал.
– Дай ей немного побыть одной. Ей все равно надо справиться с этим самой. Ну а мы с тобой, Эсси, увидели этого молодого человека с другой стороны. Офицер он или нет, но вот с хорошими манерами у него плоховато, это уж точно…
