— Ой, да о чём вы! У Кроу столько врагов, что одним больше или меньше, даже не заметит никто. Да и Меллоши не воюют с кланами Арсы, у нас своих проблем на западе хватает. Так что максимум, что вам грозит, это номинальная вражда. Но я почти уверен, что даже до такой не дойдёт. Вот кому это интересно? Я ведь сто раз тебе рассказывал, даже ближайшим родственникам на меня плевать. Что я есть, что меня нет, им без разницы. Так что проще сделать вид, что Пэкса Меллоша вообще не существует, чем устраивать разборки из-за клятвы шудры. Чак, всего лишь несколько слов, и ты перестанешь опасаться за свои тайны. То есть мы нормально сможем поговорить. И за меня даже не думай, ты окажешь мне честь. Я с радостью стану твоим шудрой. Я буду гордиться этим. Я верю, что это полностью изменит мою жизнь.
Верит он, ага. Ничуть не удивил, ведь для человека, который всеми силами старается стать моим неразлучным хвостом — восхитительный вариант.
— А вы знаете, в этом что-то есть, — признала Кими. — Только не пойму, какая тебе выгода и гордость, если после твоих объяснений Чак погибнет.
Паксус развёл руки:
— Я пытаюсь поверить, что он и вправду что-то особое знает. То, что позволит ему выжить. Да и если не поможет, мне лучше умереть здесь, рядом с ним, чем и дальше так жить. Ну а если не умру, клятва останется при мне. Кроу не будет, зато будет их шудра. А это, как я помню, даёт таким осиротевшим шудрам часть клановых бонусов. Мне с моей семьёй точно не по пути, придётся дальше как-то самому выкручиваться. Не знаю, какие бонусы есть у Кроу, но уверен, что лишними они не будут.
— Какой ты продуманный, — изумился я и решительно добавил: — Ладно, Хаос с тобой, пусть будет так. Я приму твою клятву, а ты расскажешь, что с этими откликами делать. Даже больше скажу: если это действительно поможет, я не только клятву приму, я любое твоё пожелание выполню.
— Любое?! — вскинулся Паксус.
Это я, пожалуй, от нетерпения лишку прихватил. Надо срочно урезать осётра.
— Разумеется, не любое. Можешь пожелать что угодно в рамках разумного, без ущерба для чести и не личное. И да, даже не мечтай просить убрать от тебя Дорса. Это исключено.
— Эх…
— Не «эх», а давай, рассказывай.
— А клятва?
— Клятва не горит, а вот моё нетерпение уже давно полыхает. Давай, говори уже, как с этими откликами обращаться.
— Я думал, ты сам догадаешься. Ничего сложного, их просто нужно использовать на рунники. То есть прикоснуться к руннику откликом, держа его в руке. По-другому это не срабатывает.
Покосившись на Кими, я разглядел в её глазах такое же непонимание, какое и сам испытывал.
— Паксус, нельзя ли яснее? Что за рунники и где их искать?
Уставившись на меня неописуемым взглядом, сосед недоверчиво уточнил:
— Чак, ты что, шутишь? Или действительно не понимаешь?
— Стал бы я тебя расспрашивать, если бы понимал. Так о чём речь?
Глядя на меня почти безумно, Паксус истерично расхохотался и, давясь словами, кое-как высказался:
— Да Хаос меня побери! Нет у тебя никакой тайны. И быть не может. Ты же самое простое не понимаешь. Элементарное! Хаос! Проклятый Хаос! Чак, тебе здесь точно не выжить…
Первое моё посещение Скрытого Города. То самое, когда множество учеников угодили в смертельно-опасный переплёт.
И пережили его не все.
Нам с Кими тогда повезло. Окружённые туманом, в котором кишмя кишели твари Пустоты, мы успели найти возвышенность, на которой просидели до глубокой ночи в относительной безопасности.
Пиком той возвышенности являлся кубический пьедестал с неудобной поверхностью. Это неудобство нельзя не заметить, когда приходится часами на нём сидеть, тщетно пытаясь выбрать удобное положение. Очень уж там много причудливых выпуклостей. Тогда я об их природе особо не задумывался, полагал, что это время поработало над остатками скульптуры.
Дело в том, что похожих пьедесталов хватало на всех ярусах. Размеры и формы приблизительно одинаковые, и все одинаково пустые. Скульптуры, что располагались на них, или время не пощадило, или ценители старины растащили. Забирать монолитные каменные кубы им ни к чему, они и тяжёлые, и нет в них художественной ценности. Поэтому оставляли на месте.
Так что я на них насмотрелся. Особенно тут, на самом бедном ярусе. Складывалось впечатление, что именно на этом уровне Скрытого города когда-то собралась большая часть скульпторов древности. И своими резцами они работали до последнего. Тут куда ни бросишь взгляд, он обязательно упадёт на постамент.
А то и несколько.
Оказывается, я чудовищно заблуждался, никакие это не постаменты. Причём даже без пояснений Паксуса мог сам предположить неладное. В некоторых случаях встав на таком кубе во весь рост можно разглядеть, что неровности — не остатки ступней изваяния, а особый знак простой или сложной формы.
Его называют символом из тайного языка высших сил. Говоря проще, это и есть руна. Или, точнее, графическое отображение её сути.
