— И только? Посмотри внимательнее на моих слуг! Видишь ли ты среди них подобных слабаков? Нет… это ничтожество даже из леса бежало! — замолчав на минуту, почесав косматую голову, исполин продолжил. — И всё же ты прав в одном… не хорошо без спроса отбирать чужих слуг… не хорошо!
Человек понимал, к чему всё идёт, но бежать было бессмысленно, а драться, — бесполезно.
— А знаешь что, человек? — спросил исполин. — Мне понравилась твоя решимость… и в прежние времена, когда кругом бывало много людей, далеко не каждый мог что-то подобное учудить, — он, улыбаясь, потряс тем, что осталось от дерева. Потряс легко, точно пушинкой. — И было бы не самым разумным делом разбрасываться такими как ты…
Стенсер поглядел на него, ожидая, что же тот скажет дальше.
— Пусть мне и нет до тебя нужды, но… разбрасываться смельчаками… да какой я после этого буду чащёбник? Нет, не бывать такому!
— Но и просто так, — догадываясь, продолжил человек, — отпускать нельзя, верно?
— Догадливый ты малый! — усмехнулся чащёбник. — Нельзя…
Этот огромный старик, с бородой поросшей зелённым мхом, несколько минут стоял на месте и раздумывал, почёсывая лоб. Вся его фигура напоминала безмерное ожившее дерево, чем-то смутно походившее на человеческую фигуру.
— А знаешь что? Есть у меня для тебя поручение!
Стенсер кое-как справился, чтобы не вздохнуть с облегчением, — посчитал, что не стоит показывать подобное.
— Я чую, что ты уже знаком с ней… найди ведьму, которая мне всерьёз пакостить удумала!
Вечером, за ужином, Стенсер поделился тем, на что подписался в очередной раз. Банник и дворовой переглянулись и обречённо вздохнули. И только домового повеселило поручение найти ведьму. Со смехом он сказал:
— Ведьма, это человек… понимаете, да?
Старательно не замечая издёвки в голосе домового, мужчина пытался неторопливо есть. Прожевавшись, он спросил:
— И что? Что ты этим хочешь сказать?
— А то, — сказал смурной дворовой, — что в округе нет ни только ведьмы но и людей… само собой, кроме тебя!
Домовой не унимался и продолжал смеяться:
— Мало того, что ты здесь единственный человек, и других тут в помине нет… но где же ты будешь искать не просто девушку или женщину, а именно ведьму?
Дворовой соскочил на ноги, собираясь рвануть к домовому, но банник его схватил и не пустил. А домовой продолжал смеяться. Только голос его заметно подводил. Неожиданно прервавшись он спросил:
— Как тебе только это удаётся?
Несколько дней он спрашивал у всех своих знакомых духов, у кого только мог, о какой-то ведьме. Никто, к странной радости Стенсера, не мог ему ничего сказать. И даже Кондратий, сказавший, что:
— Попробую разузнать, — но, сразу же прибавлял. — Только ты особо не надейся. Не приложу ума, откуда у нас здесь могли ещё люди завестись?
Молодой мужчина не спешил с поиском странной и, как он надеялся, вымышленной жительницы деревни. Ещё более он надеялся, что чащёбник просто не знает, что деревня совершенно опустела и что никакой ведьмы, попросту нет: «Ведь тогда я в очередной раз не попаду в какую-нибудь историю!» — думал Стенсер.
Только в этот раз его словно старательно загоняли в эту самую историю, которой он так надеялся избежать. А случилось это спустя где-то неделю…
Проведя добрую половину дня в каких-то делах и заботах, молодой мужчина решил немного отдохнуть на свежем воздухи и, наскоро собравшись, пошёл к пруду.
Особой потребности в еде, на тот момент, не было. Но, уже не первый день помогал дворовому, — делали скромную коптильню. Шагая к пруду, Стенсер радовался, что теперь можно будет чаще там бывать, ведь для копчения нужна будет рыба. А все те заботы и трудности, как собирание камней и таскания глины, ушли куда-то в сторону.
Ему виделось будущее безоблачным и счастливым. А та размеренность, наступавшая после череды беспокойств и сложностей, несказанно радовала.
Но, всё началось с того, что за рыбалкой к Стенсеру поговорить приплыл великан вечно зелённого озера. И, обменявшись любезностями, великан сразу перешёл к главному:
— Ты на реку лучше особо не шастай… я племянничка утихомирил, но… не убивать же родича? Кем я тогда буду?
Стенсер кивал и говорил, что понимает, хотя и не догадывался, что именно хочет сказать озёрный великан, — его больше занимали мысли о девушки, с которой ему хотелось поговорить.
— Понимаешь, верно? — начал великан, но, увидев в глазах человека непонимание, подкрутил усы и сказал. — Он обещал тебя не трогать, но сам понимаешь… молодой, глупый и вспыльчивый… того и гляди, утопит!
Стенсер кивнул, а его собеседник продолжал:
— Он знает, что за это опять крепко получит… ты знаешь, что он после, так сказать, значительно пострадает… Но что от этого будет проку? Ты живой куда как интереснее, чем безвольное и отяжелевшее тело!
Стенсер улыбнулся, хотя и чувствовал обострившееся беспокойство. Волновало неясное предчувствие, но чего именно стоило опасаться, он не понимал.
