Особое место занимал жилищный вопрос. Следует отметить, что большей части комсостава (85 %) приходилось жить на частных квартирах, а оставшаяся часть (15 %) размещалась в бывших офицерских корпусах.
«… Плата за квартиру и коммунальные услуги лишают возможности комадмполитсостав нанимать более или менее приличную квартиру, бывшие офицерские корпуса не приспособлены для жилья. Проживание на частных квартирах, помимо неудобств из-за отдаленности от части, ложится бременем на бюджет комсостава».
Помните знаменитую повесть Бориса Васильева «Офицеры»? Там было так: «Маленькое, тесное полутемное помещение: то ли часть товарного вагона, приспособленного под жилье, то ли выгородка в бараке с отдельным входом. Столик, табуретка, сундук да большая бельевая корзина, в которой спит ребенок.
За столом Люба на кофейной мельнице перемалывает в муку неочищенные ржаные зерна. Изредка покачивает корзину, когда в ней начинает кряхтеть сын.
Открылась дверь, и в клубах морозного пара возник Алексей с непокрытой головой – шлем был надет на котелок, который он бережно прижимал к груди левой рукой. А под правой нес добрую половину железнодорожной шпалы.
– Как живете-можете?
– Дверь закрой.
– Морозище – ужас, – Алексей поставил у входа шпалу, прикрыл дверь, подошел к столу и торжественно водрузил перед Любой накрытый шлемом котелок. – Ну, ничего, угольку обещали подвезти. Перезимуем.
Люба сняла шлем с котелка. И ахнула:
– Суп!
– Борщ, – поправил муж. – Комиссар приказал женам выдать. Ешь, пока горячий.
Люба тут же достала кусочек хлеба, ложку. Начала есть.
– А ты опять без завтрака ушел.
– Опаздывал я. Где наш топор?
– Под сундуком, – Люба вдруг перестала есть. – Алеша, он же с мясом!
– Ну с мясом, – согласился Алексей. – И хорошо, что с мясом. Полезно. Ешь.
– Не буду.
– Ешь, я сказал!
– С мясом женам не полагается.
– Тем, которые кормящие, им полагается, – он подошел, обнял. – Ну ешь, пожалуйста.
– Не могу. Это твоя порция.
– Ванькина! – вдруг заорал Алексей, тут же испуганно примолкнув. – Спишь, Егорка?.. Правильно, во сне только и расти. Иван в тепле, зубрит до посинения, так что нам с ним одна порция на двоих – за глаза.
– Алеша, я не могу.
– Можешь, – жестко сказал он. – Ты нам сына выкормить должна. Парня, понимаешь?
Достал топор, взял шпалу, вышел. Донесся стук топора.
Люба ела борщ с мясом, и слезы капали в котелок».
Все именно так и было…
