Авторы гимнов почтительно именуют его «Рудра, Асура великого неба» (РВ II, 1,6), подчеркивая, что
и так говорят о своем намерении:
или пытаются славословиями снискать милость грозного бога:
Весьма интересен и такой пассаж авторов гимнов:
(других богов!)
Из этого отрывка следует, что еще в ведийские времена Рудру призывать следовало отдельно от других богов индийского пантеона. Как отмечают комментаторы, и жертвы ему приносились в другом месте, чем другим богам, а именно в северной стороне, а не в восточной. С учетом того, что и жил он одиноко на севере, отдельно от других богов, и не был приглашен на жертвоприношение Дакши, на которое собрались все остальные боги, все эти черты указывают на определенную выделенность Рудры из индийского пантеона, на то, что он в определенной степени чужд остальным ведийским богам. Такое положение типологически сопоставимо с положением Ориона вне олимпийского пантеона и может объясняться весьма ранним происхождением данных мифологических образов, оттесненных с последующим развитием мифологических представлений на второй или даже третий план и действительно являющихся уже в определенной степени чуждыми для последующих новых и более «культурных» поколений небожителей.
Хоть традиционно Рудра изображался в образе лучника, по в одном из гимнов он описывается вооруженным палицей-ваджрей, обычным оружием Индры: «Самый сильный из сильных, о ты, с ваджрей в руке» (РВ II, 33,3). Следует отмстить, что Рудра в индийской мифологии не только неистовствовал и приносил смерть, но и отвращал ее, продлевая жизнь. Грозный убийца, он мог быть и подателем целебных трав, о получении которых просил его поэт:
Хоть он и не считался непосредственно родоначальником индийских ариев, именно к нему они обращались с просьбами: «Мы хотим возрождаться, о Рудра, через потомство!» (РВ II, 33,1) или «Не повреди нас в продолжении рода!» (РВ VII, 46, 3).
Хоть Рудра и не являлся прародителем человечества, эта черта присутствует у Праджапати, еще одного персонажа, фигурирующего в связанном с созвездием Орион варианте индийского астрального мифа. Уже само его имя буквально означает «господин потомства», и именно за этим к нему обращается ведийский риши: «Да породит нам потомство Праджапати!» (РВ X, 85,43). В гимне на удачное зачатие его просят: «Пусть вольет (семя) Праджапати!» (РВ X, 184,1), и, что показательно, он оказывается единственным богом, который охватывает все живые существа:
