Остальные кинулись к монитору, и замерли за Довружем. Цифры вновь сменились, двести двадцать шесть.
— Как он это сделал? — не веря глазам спросил Фоат.
— Что именно? — Довруж повернулся к йяотанцу.
— Да все это! — вскрикнул шпион. — Через стену, температура! Как?!!!
— Ну, со стеной просто. Вибрация. Он умеет влиять на мир, через звуковые волны, — насмешливо ответил старик. — А как он договорился с призрачной теткой? Это и для меня загадка.
— Он поистине велик! Истинный Мудрец! — восторженно повторял Урдо.
— Не в чудесах мудрость, — серьезно произнес Довруж.
— А в чем? — с вызовом спросил молодой правитель.
— В умении жить не только для себя, — старик вздохнул. — Это тяжело, но мудро.
****
Йяота накрыл снежный покров, лишь море продолжало бить о галечный берег, набегая с шелестом на непокорную сушу. Столица Артанады, Уката, показалась настолько знакомой, что у Сантара в памяти невольно всплыли долгие годы, проведенные в северных краях. Тогда вездесущий ветер еще не намел гигантские склоны плеса. Сейчас, высотой более чем в километр плита вечных ледников выдавила море и оперлась на материк. Из холодной воды выглядывали прослоенные кручи, напоминая видом бисквитный торт, где каждый корж перемежался слоем белоснежных сливок. Взгляд сам цеплялся за черно-белую слоистость материка Йяота, а постоянный ветер трепал непослушные волосы Мудрого. Изо рта вырывались клубы пара.
— Там много тысяч лет назад колыхались травы, и ходили шерстяные слоны, носороги, гигантские олени. Какие же это были огромные стада. На них охотились белые львы и волки. Иногда забредали гигантские медведи, — Сантар указывал на другую сторону пролива, туда, где в задумчивости стояла непроходимая тайга Лесного края. Многие километры она тянулась по болотистой равнине, пока не натыкалась на поеденные временем горы Тенафар.
— Сейчас кедры, а тогда бескрайняя северная степь. Травы стояли такие густые, что летом человек с трудом мог пробиться к стойбищу. Приходилось использовать северного оленя, он и сейчас там обитает.
— Неужели эта земля травяная пыль? — с недоверием в голосе произнес Довруж.
— Так и есть. Лето было коротким, а ветра, как и сегодня настолько сильными и упорными, что снег не задерживался в степи. Его сметало на нашу сторону, а следом несло мелкую пыль от сухой травы. Для животных доступное в любое время сено, а для людей новая, и что самое главное плодородная земля.
— И все-таки не понимаю, почему лед не тает? — Довруж задрал голову изучая черно-белые полосы берега.
— Тут все просто, лед не успевал таять за лето, а с новым сезоном наносило следующий слой плеса, так и образовался щедрый край Йяота.
Старик искоса взглянул на Сантара, поджал губы, точно поймал слова, что чуть было не вырвались.
— Не вериться, через два дня снова придет холод, — сказал Довруж вглядываясь в темную линию тайги на противоположном берегу.
— Меня не это беспокоит. Ты не заметил, с нашим Урдо, твориться что-то странное. С тех пор как он рассказал нам о смерти брата, парень точно сам не свой.
— Похоже для него смерть брата сильный удар, — Довруж вздохнул. — Что будем делать с Хаваей? Может все-таки расскажешь, как ты уговорил тетку уйти.
— Плазма не тетка, у нее нет пола, — Сантар повел плечом.
В памяти всплыло ледяное нутро, выглядывающее из треугольника полога, что раскрылся прямо перед ним. Похожий на волосы, взятые на пробор, полог то сужался, то расширялся. К Мудрому потянулась бледная рука, с длинными, узловатыми пальцами. Сантар с удивлением отметил, что кожа существа сильно напоминает опал, та же опалесценция, твердость и холод. Пальцы коснулись доспеха Мудрого, в том месте, где лежала головоломка. Ажурные завихрения побежали по металлу, украшая казенное изделие неповторимым орнаментом.
Сантар изменил ноту, вокруг человека закружились светляки, плазма отдернула руку, и гневно зазвенела. Тысячи замерзших капель, плотно унизавших удивительный полог существа, издавали особый звон.
Мудрый опустился на колени и свернул доспех. Он не смел поднять глаз, потому просто протянул руку с необычным камнем вперед. Несколько мгновений Сантар ждал. Наконец, ласково, почти незаметно, его ладони коснулись ледяные пальцы. Они легко скользнули по коже, оставляя белый след. Сантар поднял глаза и встретил мягкий взгляд огромных, небесно-голубых глаз. Мудрому они показались до боли знакомыми, но стоило человеку более внимательно вглядеться в образ, как существо растворилось. Руку жгло, точно в огне, темные рубцы вздулись на том месте, где прошлись пальцы плазмы. Головоломка исчезла, вместе с существом.
— Оно не живое и не мертвое, оно создатель. Раньше люди таких как это существо звали богами. Я вернул ей камень, что мы нашли в лаборатории.
— Головоломку? — возбужденно произнес старик.
— Можно и так его назвать, — нехотя согласился Сантар, — но это неверно.
— Почему? — удивился Довруж. — Ты же не знаешь, что это такое, так почему бы не называть камень головоломкой?
