Оглядевшись по сторонам йяотанец заковылял к оружию, вывих начал сильно донимать, под нагрузкой нога отекла, и теперь совсем плохо слушалась. Немного помедлив, он поднял плазмомет. Рукоять приятно холодила руку, и удобно упиралась в основание большого пальца. Совсем небольшой, с виду, прибор оказался тяжелым. Покрутив находку так и сяк Фоат побрел к железнодорожной развилке, которая четко определяла главный вход в помещение испытательного полигона. Двести метров показались десятью километрами, пришлось остановиться и ввести обезболивающее. Вторая порция сильно ударила в голову, диверсанта начало качать, но взгляд и слух оставались по-прежнему ясными. Чем ближе шпион подходил к выходу, тем больше попадалось следов от разрядов, и шаровых молний. У стены привалились двое киборгов корпорации, один полностью лишенный головы, а второй с пробитой на вылет грудиной. В передней пластине доспеха зияла дыра, ее края ровные и гладкие точно облизанные, взрывались всплесками расплавленного железа на бетонной стене позади тела. Рядом лежали еще трое с такими же жуткими увечьями. Один почти полностью вплавился в пол, на поверхности торчали только рука, застывшая в безуспешной попытке что-то ухватить, и половина стального черепа.
За коренастой вагонеткой, сошедшей с рельс и перегородившей вход, Фоат обнаружил спецов. Седого широкоплечего старика, и молодого парня с копной рыжих кудряшек и конопатой физиономией. Спецы сильно пострадали. Сдвинув шлем на затылок, седой оперся спиной о стальной бок вагона, кудрявый лежал головой на коленях пожилого диверсанта. Застывшее лицо рыжего, бледное и заостренное выражало абсолютный покой. Пробежав взглядом по броне молодого, Фоат отметил четыре раны в области живота, и лужу крови под ногами седого. Старый тоже едва заметно дышал. Могучая грудь медленно расширялась и тяжело оседала. Справа виднелась гладко обрезанная кость плечевого сустава. Рука отсутствовала, но рана не кровоточила, ее край точно прижгли. Левой рукой пожилой спец придерживал соратника, продолжая сжимать погасший плазменный меч.
Фоат склонился к седому, по лицу воина пробежала дрожь, ледяные глаза резко распахнулись. Пронзительный взгляд уперся в жгучие глаза йяотанца. Шпион застыл с занесенной для укола рукой. Короткий клинок вспыхнул белым по краю лезвия и мгновенно уперся в шею Фоата. Йяотанец зацокал языком, давая понять, что не имеет злых намерений.
— Обезболивающее! — громко проговорил шпион, поднося к глазам спеца тубу.
Клинок отошел в сторону, на шее йяотанца осталась тонкая линия сожженной кожи.
— Давай, — тихо выдохнул диверсант ОК.
Укол вернул дыханию спеца легкость, а глазам живой блеск. Быстрым движением руки он воткнул клинок в бетонный пол.
— Ты йяотанец? Шпион? — сухо прозвучал вопрос.
— Откуда ты…? — Фоат оборвал вопрос на полуслове.
Догадка неприятно резанула сердце шпиона, сейчас со всей очевидностью встал весь хитроумный план коварного Куммуна. Советник подставил его, прикрыв атаку спецов ОК появлением йяотанца.
— Мне осталось немного, отряд попал в засаду… Нас кто-то предал… Среди наших предатель… — с трудом справляясь с начавшимся сердцебиением, проговорил седой. — Он там у нас… Передай Куммуну…
— Я передам. Где Х-100? — нетерпеливо прервал несвязную болтовню спеца йяотанец.
— Хранилище 55… это прямо за воротами. Вот возьми, — седой протянул руку, разжимая пальцы, облаченной в стальную перчатку кисти. На серебристом металле чернел продолговатый брусок.
Йяотанец поспешно взял электронный ключ, он уже поднялся, чтобы уйти, когда седой ухватил его за обрывок куватранского костюма.
— Постой, забери меч… он тебе понадобится… там киборги. Не торопись … через минуту я взорву себя… это даст тебе время.
— Спасибо. Как тебя зовут?
— Лимом, — седой поморщился, и махнул рукой.
Йяотанец обхватил рукоять клинка из Дангрисиды, в очередной раз поражаясь качеству изделий закрытой страны. Не теряя времени Фоат пробежал к груженному составу, застывшему подле ворот. Взрыв прозвучал неожиданно, стальные створы сорвало с петель и швырнуло в коридор. Притаившихся за вратами киборгов раскидало вдоль стен. Скрипя поломанными конечностями, полулюди упрямо двинулись к месту взрыва. Глубокая воронка, наполовину заполненная крошевом осыпавшегося потолка, говорила о страшной силе взрыва, что оборвал жизнь спеца.
Оглушенный Фоат брел по коридору, то и дело опираясь на серые стены. Шпион тряхнул головой отгоняя дурноту, перед глазами все плыло, наконец зрение сфокусировалось.
– № 55, — прочел йяотанец.
