В разбитом окне первого этажа мелькнула голова. Яркий блик пробежал по отполированному до блеска стальному черепу. Старик потащил сына к ближайшему кусту жасмина, киборг скрылся в глубине дома.
— Там киборги, — возбужденно шептал Овран, пытаясь вырваться из цепких рук Довружа.
— Не спеши.
— Там Таня. Пусти, — Овран вырвался и перебежал к стене, где присел и осторожно заглянул внутрь. Секунда и парень одним махом запрыгнул в дом.
— Дибил, — выдохнул Довруж.
Старик шустро, для своих лет, побежал к заднему входу. Сухо щелкнула спусковая система рельсотрона. Пуля с шипением прошила стальной корпус полуробота. Киборг оступился и выпустил очередь в ответ, но вторая пуля Довружа ударила в стальной череп. Киборг повалился на спину, из верхних окон выпрыгнули трое соратников стального воина. Выстроившись в треугольник, они сканировали парк. Довруж скользнул к лестнице заднего входа, попутно засадив еще одну пулю в голову поверженного врага. Сталь расплескалась по гладкому своду головы киборга, оставив лишь небольшое углубление в месте удара. Треугольник развернулся на звук и тронулся к старику. Сверху застучали тяжелые шаги еще нескольких киборгов. Под стальными ногами натужно трещали рассохшиеся дубовые ступени. На втором этаже послышалась возня, шаги затихли, а затем киборги побежали наверх.
Довруж преодолевая слабость, сердце бешено колотилось в груди, взбежал на второй этаж. Позади догоняла троица, из стены над головой вырвались фонтанчики песка и пыли. Довруж нырнул в раскрытые двери какого-то склада. Старик отпрыгнул в лабиринт старых шкафов и парт, сложенных друг поверх друга. Стена из соседней комнаты взорвалась битым кирпичом, в просвет вошел киборг. Очередь прошла через фанеру, по комнате поплыл запах горелой стружки. Довруж осторожно выглянул из-за поваленного шкафа, легкое прикосновение обожгло нервы как будто электричеством. Старик вздрогнул всем телом, и медленно повернулся. Таня приложила тонкие пальцы к губам Довружа. Девушка скосила глаза показывая люк, внутри бетонные ступени вели вниз, теряясь в сумраке нижнего этажа. Очередь прошла в нескольких сантиметрах от людей, киборг ринулся в их сторону. Мебель затрещала, поддаваясь мощному напору, люк бесшумно встал на место, скрывая беглецов.
— Куда ты меня ведешь? Там Овран, — старик пытался разглядеть окружавший его беспорядок. Огромная комната была забита всяким старьем и стройматериалами.
— Мой отец, — тихо зашептала Таня. Ее губы почти касались уха старика, отчего по шее побежали мурашки. — Он ранен.
— Семеныч…
— Говори тише, — громко зашептала девушка. — Они услышат, — она показала глазами на потолок.
В темноте Довруж видел только белки ее глаз, они отражали свет из соседнего помещения.
— Семеныч попал под руку железякам? — шепотом спросил старик.
— Мы не ожидали, что они появятся из телепорта, — Таня едва заметно всхлипнула, но подавила волнение. — Папа увел меня внутрь, а киборги стреляли… стреляли нам в спину. Отцу оторвало руку… и стопу… Я остановила кровь, но он потерял сознание, — Таня с надеждой посмотрела на Довружа.
— Сейчас гляну, — старик протиснулся в узкий просвет между стальной дверью бомбоубежища и стеной.
В углу, на разбросанных мешках из-под картошки лежал Узкий. Лицо завхоза осунулось, под плотно закрытыми веками метались глазные яблоки, полуоткрытый рот с трудом ловил воздух. Перетянутые обрубки ноги и руки, страшно кровили.
— Тут нужен Сантар, — Довруж глянул на Таню.
— Тут нужен врач. Что может Мудрый? Ему нужен доктор, — Таня схватила старика за руку. — Помоги Довруж.
— Нужен Сантар, и Овран, — старик улыбнулся девушке. — Нам его не донести до телепорта, — Довруж указал на завхоза.
— Овран? Он здесь? — встрепенулась Таня.
— Так я ж тебе чего говорю. Вот бестолковая. Наверху он где-то…
— Но там железные, — Таня округлила глаза. — Они могут…
Сверху грохнуло, люк вздрогнул, но выдержал.
— Надо уходить, — строго произнес Довруж. — Бери-ка вот этот конец, а я привяжу его к мешку. Потащим сами, — пояснил дед, застывшей в нерешительности Тане.
— Тогда нам сюда, — девушка отодвинула в сторону стеллаж, и отворила стальную решетку. Из темного прохода потянуло плесенью и влагой. Щелкнул тумблер, встроенный свет пробежал по бетонной кишке, вырывая из тьмы путь по которому беглецам предстояло тащить Семеныча.
****
С трудом переводя дыхание, Довруж отворил стальную дверь, сдвигая с невообразимым лязгом заржавевшие шарниры и петли. Дневной свет вырвал склоненную над телом отца Таню, девушка промокнула лоб Семеныча. С другого конца тоннеля раздался грохот, бетон вздрогнул.
— Прорвались, — жмурясь от яркого солнца выдохнул старик.
