Мелисса осознала, что, сама того не желая, загнала Казимиро в ловушку, из которой действительно не было выхода. Она и Бен стали очередным прутом его золотой клетки.
Но она не хотела для короля подобной судьбы. Да, он обошелся с ней грубо и жестоко, когда она открыла ему свой секрет. Но, несмотря на боль, которую он ей причинил, Мелисса могла понять его реакцию. Казимиро черств и несдержан, но она все же испытывала к нему чувства и не желала причинять ему страдания. Мелисса едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Она любила его, и страдания, которые она ему причиняла, не могли не оставить ран и в ее сердце. Мелисса чувствовала себя виноватой, ей была невыносима сама мысль о том, чтобы сделать короля несчастным, но ее сын заслуживал полноценную семью. Она не имела права отказать Бену в его будущем.
— Мне очень жаль, Казимиро, — прошептала она. — Очень, очень жаль.
Ее глаза, полные слез, ярко сверкали. Они еще больше стали походить на изумруды. Воспоминания с силой обрушились на короля — таинственный блеск ее глаз, манящий запах лилий вернули ему то, что он считал потерянным навсегда.
«Изумрудные звезды», — подумал Казимиро. Однажды он назвал так ее прекрасные глаза.
— Я вспомнил, — неожиданно произнес он.
Сквозь мерцающее пламя свечей Мелисса увидела, как в глазах Казимиро мелькнуло озарение.
— Что вы вспомнили? — с трудом выговорила она.
Он дотронулся до шрама у себя на затылке. На краткий миг ощутил колоссальное облегчение: его воспоминания нахлынули на него все разом, как если бы кто-то открыл ворота плотины, и тяжелейший груз упал с его плеч.
— Вас. Нас…
Он понял, что Мелисса все время говорила правду. Она не выдумщица, не обманщица. Она — та женщина, с которой у него был короткий и прекрасный роман, который не имел права на продолжение. А теперь их судьбы переплелись, хотел он этого или нет.
— Сейчас вы должны осознать, что не попадете в сказку. Никаких «нас» нет и быть не может. Мы просто случайно встретились на открытии выставки, провели вместе время. Сколько было дней — три, четыре? Мгновения быстрого тайного секса нельзя считать романом.
Так вот чем он считал их роман — всего лишь мгновениями быстрого тайного секса! Каким же бесчувственным человеком надо быть, чтобы сказать подобное матери собственного ребенка! Мелисса поняла, что больше не выдержит ни секунды рядом с Казимиро. Он извратил ее лучшие и самые чистые воспоминания, словно окунул их в грязь, а затем выбросил в помойное ведро, даже не задумавшись, каково ей было это выслушивать. Их свидания были драгоценным хрусталем, который она хранила и свято берегла, а король только что разбил его вдребезги. Мелисса яростно бросила салфетку на остывшую рыбу и встала из-за стола. Она больше не могла выносить его холодность и равнодушие.
— Сядьте! — резко приказал он.
— Нет, не сяду! Лучше пройти пешком весь путь до дома, чем оставаться здесь и слушать ваши оскорбления!
В ее глазах светилась решимость. Король заметил, как к ним приближается встревоженный метрдотель, и кивком отослал его. Несколько мгновений в душе Казимиро злость на Мелиссу боролась с уважением к силе ее духа, стойкости характера. Щеки ее раскраснелись от волнения, она часто дышала, будто после быстрого бега.
— Сядьте, Мелисса, — произнес он уже более спокойно. — Пожалуйста.
Она заколебалась, захваченная врасплох первым вежливым словом, услышанным из его уст. Мелисса опустилась на стул, радуясь, что таким образом ей хотя бы удастся скрыть дрожь в коленях. Король, казалось, немного унял свою ярость — сейчас он выглядел спокойным и сосредоточенным.
— Вы все вспомнили? — тихо спросила она.
Казимиро пожал плечами:
— Думаю, что да.
Впервые за долгое время он чувствовал себя цельным. Наконец он узнал вкус свободы, который ощущал, пока был с Мелиссой, радость наслаждения жизнью обычного человека. Тут же он почувствовал пустоту вынужденного возвращения в золотую клетку.
— Вы… Вы раскаиваетесь? — спросила Мелисса.
— Раскаиваться — значит попусту терять время, — заметил он холодно. — Сейчас самое важное — наш брак. Мы должны заключить его как можно скорее.
Глядя на его бесстрастное лицо, Мелисса в очередной раз подумала о том, что человека, в которого она влюбилась, больше нет или вообще никогда не было. Казимиро лишь играл роль. Вряд ли она сможет жить с ледяным королем.
Мелисса вздохнула и покачала головой:
— Я не собираюсь выходить за вас замуж.
— Боюсь, это не обсуждается, Мелисса. — Казимиро был непреклонен.
— Вы не можете силой заставить меня выйти за вас. Вы что, собираетесь тащить меня к алтарю, пока я буду кричать и брыкаться? — Она смерила его взглядом, пытаясь скрыть сжимавший ее сердце страх. Конечно, он мог принудить ее к чему угодно. — Не думаю, что это положительно скажется на вашей репутации.
— Вы правы, я не могу жениться на вас насильно. Но я могу отнять у вас сына. Вы ведь не хотите потерять своего маленького мальчика?
