— Парень, что живет по соседству. Почти не шумит. — Женщина понизила голос до театрального шепота. — Может, он и негр, но работает дай боже. — Она покачала головой. — Негр! Парень из Африки живет у нас, на Баттерси-Бридж-роуд. Вот уж не думала, что доживу до такого. Мать перевернулась бы в могиле, если бы узнала, что африканские парни живут на старой улице, да еще и в старом доме.
Нелл встрепенулась.
— Ваша мать тоже здесь жила?
— А то, — гордо произнесла старуха. — Я здесь родилась, между прочим, в этом самом доме, который так вас интересует.
— Родились здесь? — Нелл подняла брови. Не многие люди способны сказать, что прожили всю жизнь на одной улице. — И когда же? Шестьдесят, семьдесят лет назад?
— Семьдесят восемь лет, чтоб вы знали. — Женщина выдвинула подбородок, седой волос сверкнул на свету. — Ни днем меньше.
— Семьдесят восемь лет, — медленно повторила Нелл. — И вы жили здесь все это время. С… — быстрый подсчет, — с тысяча восемьсот девяносто седьмого?
— Ага, с декабря тысяча восемьсот девяносто седьмого. Я — рождественский ребенок.
— У вас сохранилось много воспоминаний? В смысле, из детства?
Хозяйка соседнего дома захихикала.
— Иногда мне кажется, что других воспоминаний у меня и нет.
— Должно быть, тогда здесь было совсем по-другому?
— О да, — глубокомысленно произнесла старуха, — можете не сомневаться.
— Женщина, которую я ищу, тоже жила на этой улице. Точнее говоря, здесь, в этом доме. Возможно, вы помните ее?
Нелл расстегнула папку с бумагами и достала фотокопию фронтисписа книги сказок. Ее пальцы немного дрожали.
— Вот как она выглядела взрослой. Конечно, она была ребенком, когда жила здесь.
Старуха протянула жилистую руку и взяла предложенный рисунок, сощурившись так, что вокруг глаз собрались морщины. Затем она захихикала.
— Вы ее знаете? — Нелл затаила дыхание.
— Отлично знаю. До самой смерти ее не забуду. Пугала меня до колик, когда я была ребенком. Рассказывала жуткие истории, когда знала, что мамы нет рядом, некому поколотить и прогнать ее. — Она глянула на Нелл, нахмурившись, отчего лоб сложился в гармошку. — Элизабет? Эллен?
— Элиза, — быстро подсказала Нелл. — Элиза Мейкпис. Она стала писательницей.
— Откуда мне знать, я терпеть не могу читать. Только бумагу почем зря переводят. Знаю только, что девчонка с твоей картинки рассказывала такое, что волосы становились дыбом. Из-за нее почти все местные дети боялись темноты, и все же мы каждый раз возвращались за новой порцией историй. И где только она их брала?
Нелл снова взглянула на дом, стараясь поймать образ юной Элизы — заядлой рассказчицы, пугающей детишек помладше своими страшными сказками.
— Мы скучали по ней, когда ее забрали.
Старуха печально качала головой.
— Я думала, вы были рады, что вас больше некому пугать.
— Какое там, — возразила старуха, шамкая губами, словно жуя собственные десны. — На свете нет ребенка, которому не по нраву, коли его время от времени хорошенько пугают.
Она воткнула клюку в то место на ступеньках, где крошилась штукатурка, и сощурилась, глядя на Нелл.
— Хотя сама девчонка напугалась пуще всех, куда страшнее, чем во всех ее небылицах. Осталась без брата, знаете ли, в один туманный день. Все, что она нам рассказывала, было не так кошмарно, как то, что случилось с ее братом. Огромный черный конь ударил его копытом прямо в сердце. — Она покачала головой. — После этого девчонка так и не стала прежней. По мне, так маленько рехнулась. Обрезала волосы и начала носить бриджи, если я все правильно помню!
Нелл охватило возбуждение. Что-то новенькое.
Старуха прочистила горло, достала платок и сплюнула в него. Затем продолжила как ни в чем не бывало:
— Ходили слухи, что ее забрали в работный дом.
— Не забрали, — сообщила Нелл. — Ее отослали к семье в Корнуолл.
— Корнуолл. — В доме засвистел чайник. — Что ж, значит, все кончилось хорошо?
— Полагаю, что так.
— Ладно. — Старуха кивнула в сторону кухни. — Время пить чай.
Заявление было столь безапелляционным, что на короткий, полный надежды миг Нелл решила, что ее могут пригласить внутрь, предложить чаю и множество других историй об Элизе Мейкпис. Но когда дверь за старухой начала закрываться, тщетные надежды растаяли.
— Погодите, — сказала Нелл, протягивая руку, чтобы придержать дверь.
Старуха оставила дверь приоткрытой, чайник продолжал верещать.
Нелл достала из сумочки листок бумаги и начала писать.
— Если я оставлю вам адрес и номер телефона гостиницы, в которой остановилась, вы свяжетесь со мной, если еще что-нибудь вспомните об Элизе? Хоть что-то?
Старуха вздернула бровь. На мгновение она замерла словно оценивая Нелл, затем взяла листок. Когда она заговорила, ее голос чуть изменился.
— Если что-нибудь придет в голову, я дам знать.
— Спасибо, миссис…
— Суинделл, — сказала старуха. — Мисс Хэрриет Суинделл. Так и не встретила парня, который бы меня стоил.
