Кассандра дошла до задней стены дома и остановилась. Густая путаница колючек, по меньшей мере три метра высотой, загораживала тропу. Кассандра подошла ближе и вытянула шею, чтобы разглядеть, что сверху. Заросли были однородными, высокими, словно растения сами образовали стену.
Кассандра прошла вдоль изгороди, легонько ведя пальцами по зазубренным листьям плюща. Продвигалась она медленно, растения доходили до колен и на каждом шагу угрожали ее опрокинуть. Посередине Кассандра заметила прореху в колючках, небольшую, но вполне достаточную, чтобы разглядеть: свет сквозь нее не льется, значит, там расположено что-то плотное. Стараясь не уколоться о шипы, Кассандра просунула ладонь и наклонилась так, что изгородь поглотила руку до самого плеча. Ее пальцы заскребли по чему-то твердому и холодному.
Если судить по влажным зеленым пятнам на кончиках пальцев, это была каменная стена, покрытая мхом. Кассандра вытерла руку о джинсы, вынула из заднего кармана документы на право собственности и открыла карту. Дом был нарисован четко, небольшой квадрат в передней части участка. Однако, если верить карте, до задней границы собственности еще далеко. Кассандра вновь сложила карту и убрала ее. Если карта не врет, эта стена — часть владения Нелл, а не его граница. Она принадлежит Клифф-коттеджу, как и то неведомое, что находится за ней.
Кассандра продолжила трудный путь вдоль стены, надеясь найти калитку или дверь. Солнце поднялось в небе, и птицы устали петь. Воздух был тяжелым от сладкого головокружительного аромата вьющихся роз. Хотя стояла осень, Кассандра почувствовала, что ей становится жарко. Надо же, когда-то она воображала Англию холодной страной, куда редко заглядывает солнце. Она остановилась вытереть пот со лба и ударилась обо что-то головой.
Шишковатый сук — точно дерево протянуло руку над стеной. Кассандра увидела на ветке плоды — блестящие золотистые яблоки. Они были такие спелые и так восхитительно пахли, что она не устояла и сорвала одно.
Кассандра посмотрела на часы и, тоскливо взглянув на колючую изгородь, отправилась в обратный путь. Она может поискать дверь позже, нельзя же рисковать разминуться с садовником. Дом словно окружала странная непроницаемая стена, отчего Кассандре казалось, что она может не услышать отсюда, даже если ее позовут.
Она отперла входную дверь и вошла. Дом словно прислушивался, выжидал. Она легонько провела рукой по стене.
— Мой дом, — мягко сказала Кассандра. — Ты мой дом.
Приглушенные слова впитались в стены. Как странно все получилось, как неожиданно. Она прошла через кухню, мимо прялки, в небольшую гостиную в передней части дома. Теперь, когда Кассандра была в доме одна, он казался другим, более знакомым, будто она уже побывала в нем давным-давно.
Она опустилась в старое кресло-качалку. Кассандра достаточно хорошо разбиралась в старинной мебели, чтобы знать, что кресло не развалится, и все же проявляла осторожность, как если бы законный владелец кресла находился поблизости и мог в любое время вернуться и обнаружить незваного гостя.
Вытерев яблоко о рубашку, Кассандра повернула голову и посмотрела в пыльное окно. Лозы переплелись на стекле, но хаотичный сад за ним еще можно было различить. За окном стояла маленькая статуя, которую она заметила только сейчас. Ребенок, мальчик, взобрался на камень и следил за домом широко открытыми глазами.
Кассандра поднесла яблоко к губам. Солнечный аромат стал сильнее, когда она откусила кусочек. Яблоко с дерева в ее собственном саду, дерева, посаженного много лет назад, но все еще плодоносящего. Из года в год. Как сладко… яблоки всегда так сладки?
Кассандра зевнула. Ее разморило на солнце. Она посидит еще чуть-чуть, пока не придет садовник. Она откусила еще кусочек. В комнате словно потеплело. Как будто внезапно заработала плита, как будто кто-то пришел и начал готовить обед. Веки Кассандры отяжелели, она закрыла глаза. Где-то пела птица чудесную одинокую песню, ветерок шевелил листья, стучал ими в окно, а вдалеке размеренно дышал океан: вдох и выдох, вдох и выдох, вдох и выдох…
…вдох и выдох у нее в голове целый день. Кассандра мерила шагами кухню, останавливалась у окна, но запрещала себе бросать взгляд наружу. Вместо этого она смотрела на небольшие часы на камине. Он опаздывал. Он сказал, что придет в половине второго. Интересно, его опоздание что-нибудь значит? Возможно, он передумал? Интересно, он вообще собирается прийти?
Щеки Кассандры пылали. В комнате было очень жарко. Она подошла к плите и повернула ручку, чтобы убавить огонь. Может, что-нибудь приготовить?
Снаружи послышался шум.
Слои ее самообладания растаяли. Он пришел.
Кассандра открыла дверь, и он молча вошел внутрь.
Он казался таким большим в узкой прихожей, что, хотя Кассандра хорошо его знала, она смутилась и отвела взгляд.
Он тоже волновался, Кассандра видела это, хотя изо всех сил пытался скрыть волнение.
