Забытый вопрос полностью

Я не отвѣчалъ ему.

— Такъ вы побѣдили? повторила Любовь Петровна.

— Нѣтъ-съ, насъ съ Васей въ плѣнъ взяли.

— И вамъ не стыдно въ этомъ признаваться? вмѣшался опять Фельзенъ, обращаясь ко мнѣ съ любезною улыбкой, которая показалась мнѣ крайне для меня обидною.

— Отъ чего же стыдно? Стыдно только дурное дѣлать, а я ничего дурнаго не сдѣлалъ! возразилъ я, весь вспыхнувъ, и дерзко, какъ въ церкви, взглянулъ ему въ лицо.

"На этотъ разъ не отвернешься! " сказалъ я себѣ, торжествуя въ душѣ.

Онъ дѣйствительно не отвернулся, — взглянулъ на меня прищурясь и проговорилъ насмѣшливо: "Истина, достойная всякой похвалы!"

Я поклонился Любови Петровнѣ и пошелъ изъ гостиной

Проходя мимо кружка дамъ, я съ удивленіемъ услышалъ тихо, но явственно произнесенное: "браво!" Дамы кивали мнѣ, улыбаясь, головой; одна изъ нихъ даже зааплодировала кончиками пальцевъ. "Всѣмъ противенъ этотъ нѣмецъ"! подумалъ я, — "а онъ еще смѣетъ глупыя шуточки отпускать".

Въ дверяхъ я услышалъ, что Любовь Петровна говорила:

— J'aime son petit air paladin.

"Отъ чего же paladin?" сказалъ я себѣ, пожимая плечами, не чувствуя себя, впрочемъ, нисколько оскорбленнымъ этими словами: напротивъ.

Но, не смотря на эти лестныя одобренія, не смотря на то, что имѣлъ случай отдѣлать моего врага, и предъ ней, и даже услышать, что ей нравится mon petit air paladin, я въ сущности доволенъ былъ только тѣмъ, что это уже кончилось, что я не стою уже передъ нею, блѣднѣя и краснѣя подъ ея обаятельнымъ, но страшнымъ, но волнующимъ взглядомъ. "Лучше подальше", говорилъ мнѣ внутренній голосъ, между тѣмъ какъ я еще весь трепеталъ отъ этихъ новыхъ для меня ощущеній и, за нѣсколько минутъ предъ тѣмъ, готовъ былъ кинуться въ озеро по ея первому слову.

Черезъ полчаса колоколъ на дворѣ звонилъ къ обѣду. Богунъ съ своею свитой пронесъ торжественно закуску по длинному ряду комнатъ. Изо всѣхъ угловъ подымались гости: дамы выходили изъ гостиной. Нескончаемою вереницей потянулись пары съ столу. По витой лѣстницѣ спускалась съверхняго этажа, въ которомъ жила Галечка съ своею гувернанткой, толпа смѣющихся дѣвочекъ.

— Боря, съ утра не видались! услышалъ я подлѣ себя тоненькій голосъ сестры. — Зачѣмъ не пришелъ ты къ намъ на верхъ? мы тебя ждали. И Настя, обнимая меня. лукаво поглядывала на Галечку.- A отъ чего ты не веселъ? спросила она вдругъ, заботливо глядя на меня. — Ты здоровъ?

— Здоровъ и веселъ, ты напрасно безпокоишься, Настя! отвѣчала ей за меня Галечка, быстро взглянувъ мнѣ въ лицо своими проницательными сѣрыми глазами. Мое разсѣянное выраженіе вѣроятно не понравилось ей, потому что она тотчасъ же отвернулась и обратилась, улыбаясь, съ какимъ-то вопросомъ къ Жабину, очутившемуся подлѣ нея.

Жабинъ весь вспыхнулъ отъ удовольствія.

Надо сказать, что Жабинъ былъ моимъ соперникомъ. Онъ обожалъ Галечку и злобно ревновалъ ее ко всѣмъ намъ. Онъ впрочемъ ее и побаявался настолько же, насколько и обожалъ, и по цѣлымъ часамъ молчалъ, вздыхая въея присутствіи до тѣхъ поръ, пока она не приглашала его сказать "какіе-нибудь стишки". Тогда онъ немедленно приходилъ въ телячій восторгъ и начиналъ вдругъ выть изъ "Фингала":

не замѣчая, что лукавыя дѣвочки визжали отъ смѣха, глядя на его неистовыя движенія и круглые глаза, которые въ это время закатывались у него подъ самый лобъ.

Но я уже былъ совершенно равнодушенъ въ тому, улыбается или не улыбается Галечка Жабину.

Глаза мои безпокойно слѣдили за пестрою толпой, проходившею мимо насъ.

— Не видалъ-ли ты Васю? спросилъ я моего соперника.

— Какого Васю? отвѣчалъ мнѣ Жабинъ черезъ плечо. (Вотъ что значила Галечкина улыбка!)

— Васю Лубянскаго.

— А! новаго твоего друга? хихикнулъ онъ. — У него новый другъ завелся, повторилъ Жабинъ, умильно взглянувъ на Галечку, — съ утра не разставались…

— Какъ скоро! сказала Галечка почти съ тѣмъ же лѣниво-насмѣшливымъ видомъ, съ какимъ произнесла тѣ же слова Любовь Петровна, когда я сказалъ ей, что люблю ея сына.

И, обнявъ Настю за талію, прошла въ залу, не взглянувъ на меня. Жабинъ поспѣшилъ за ними, немилосердно скрипя сапогами. Саша увѣрялъ, что онъ нарочно заказываетъ себѣ сапоги "съ курантами".

"Elles sont toutes les mêmes, les femmes!" сказалъ я себѣ и вслѣдъ затѣмъ подумалъ: "какія это у меня сегодня все новыя и глубокія мысли приходятъ въ голову!"

Подали супъ, а Васи все не было. Потерявъ надежду обѣдать рядомъ съ нимъ, я усѣлся подлѣ Пети Золоторенко, предложившаго мнѣ помѣститься за одинъ изъ маленькихъ столиковъ, разставленныхъ вдоль главнаго, у каждаго изъ оконъ залы. Онъ былъ накрытъ всего на три прибора и стоялъ хотя въ двухъ шагахъ отъ мѣста хозяйки, но полускрытый углубленіемъ окна.