Олег Дильман чистейший авантюрист. Но самой высокой и лучшей марки. Желая разбогатеть, он влезает в сложные перипетии с олигархом Кипровым, который, сам того не желая, отправился искать смысл жизни. Их противостояние может помочь им обоим, но может и погубить. Причем вопрос не в том, кто победит, а в том, что из себя представляет победа. Эта история пытается выдерживать легкий тон и игривость, однако комедией не является. Сатира здесь является помощником в донесении важных с точки зрения человеколюбия идей.
Теплым июльским утром 2013 года, когда люди еще не выходят на работу, а только встают со своих постелей, когда воробьи, ругаясь друг на друга, жадно делят крошки хлеба у ларьков с выпечками, к Ленинградскому вокзалу подошел молодой человек. На нем были серые брюки и белая с синим незаправленная рубашка. В руках он держал недокуренную сигарету, которую несколько минут назад перехватил у вокзального охранника. За спиной у молодого человека был рюкзак набитый предметами первой необходимости.
Погасив сигарету, он вошел в здание вокзала. Было тихо и чисто. Кое-где сидели люди с вещами на стульях и тихо переговаривались. Кто-то посапывал на своей поклаже, и каждый раз вздрагивал при объявлении о прибытии или отходе очередного поезда. Подойдя к кассам, молодой человек заглянул в окошко. Сидевшая там женщина даже не обратила на него внимания. Заканчивалась смена, и она уже была вся в мечтах о ждавшем её дневном сне и отдыхе. Молодой человек постоял, помялся, но все–таки решился спросить:
– Извините пожалуйста, уважаемая, как пройти на Брайтон бич?
– Чего? Куда? Повторите пожалуйста, – встрепенулась женщина, как обычно по утрам просыпаются курицы, сидящие на яйцах, т.е. почти подпрыгнула.
– На Брайтон бич, – повторил молодой человек с легкой улыбкой, – Я просто не знаю – мне необходимо брать автомобиль до этого места, или я в состоянии дойти пешком?
– Брайтон бич? Это что такое? Пляж что–ли? – совсем запутавшись задавала вопрос за вопросом кассирша. – Нет, такого пляжа у нас в Москве нет, – затем подумав, что молодой человек может быть иностранцем добавила, – Сейчас я посмотрю в базе данных, подождите минутку, может это какое-нибудь место в области.
– Оф, коурс! – ответил молодой человек и остался ждать у кассы. На самом деле он не был ни иностранцем, ни москвичом. Так получилось, что он переехал в Москву больше пяти лет как, и уже не мог считаться провинциалом, но при этом недолюбливал и москвичей, и на все вопросы откуда он, отвечал, что он гражданин мира. Он знал, что это звание присуждается какими–то важными людьми не менее важным людям, но был категорически не согласен с этим и был уверен, что каждый человек имеет право на это звание. Точно сказать откуда приехал этот молодой человек не сможет никто, но некоторые люди уверяли потом, что видели его облокотившемся несколькими годами ранее на вывеску при въезде в деревню Бухалово.
Звали молодого человека Олег Дильман. Выходя из здания вокзала, Олег невольно разговаривал сам с собой.
– Черт! Ну и жизнь пошла! Такая огромная страна, а заняться свободному человеку определенно нечем. Нет, конечно можно пойти работать, через пять–семь лет заработать на машину, параллельно завести семью и дождаться когда твоя теща освободит квартиру и уедет куда-нибудь подальше. Можно! Но если ты этого не хочешь? Ведь кто–то и в космос летает, кто–то и в кино снимается, и их знает вся страна. В общем, такое ощущение, что у всех кипит жизнь, а ты так и стоишь на ее обочине с поднятым вверх большим пальцем.
К этому времени город стал просыпаться. Кто–то только начал нещадно бить кулаком по будильнику, кто–то уже успел себе завтрак приготовить, а кто–то уже повернул ключ в замке и нажал на кнопку лифта. У всех разные работы, своя деятельность. Есть такие, которые сядут на метро и будут до последнего сражаться, как шведы под Полтавой, за сидячее, а порой и за стоячее место с бравыми московскими бабульками и, конечно же, проиграют. Кстати о них. Наверное, у каждого жителя Москвы зреет в голове мысль – откуда утром в метро такое огромное количество старожил столицы, причем исключительно женского пола? Куда они едут? Зачем? Непонятно также, откуда у них такая недюжинная сила и очень острый язык. За свою длинную жизнь Московские бабушки узнали столь огромное количество красноречивых слов, что теперь просто не могут разговаривать нормально. Итог – путешествие в час–пик на метро превращается в аналог битвы за выживание.
