Оля объяснила мне, что в деревне недалеко от Нефтекамска живут две девушки, которые души не чают не то в Вадиме лично, не то в фотографических шедеврах, которые у него каждый раз получаются, и постоянно одолевают его просьбами приехать к ним под самыми разными предлогами.
– Но ведь тебе, наверное, хочется, чтобы осталась память о Нефтекамске, а не о какой-то никому не известной деревне? – высказал вполне здравое предположение Вадим.
– Послушай, для Лизы сам Нефтекамск – никому не известная деревня! – съязвила немного Таня.
Позже я заметила, что Таня и Вадим, такие мягкие и простодушные в общении с посторонними, имели обыкновение вонзать свои тонкие зубки, иголочки и коготочки друг в друга. Особенно ярко это проявлялось у Тани. Когда Вадима не было рядом, она терялась среди своих приятелей, шутила очень редко и превращалась в миролюбивое и очаровательное создание без тени дерзости. В присутствии же брата Таня пускала в ход всё острое и язвительное, что только было в ней – или было подсмотрено у других, вычитано в книгах или увидено в кино. Она напоминала ребёнка, которого вдруг перестали одёргивать родители, и он дал волю всей своей неуёмной энергии и уже не может перестать изобретать всё новые и новые шутки, зачастую смешные только для него самого, не может не ёрзать и не принимать немыслимые позы, и всё идёт по нарастающей, пока зазевавшийся родитель снова не обратит внимание на своё дитя и не призовёт его к порядку. Наверное, из Тани в дальнейшем получится весьма кокетливая дама, но не будет же она во взрослом возрасте брать с собой на встречи с кавалерами Вадима…
Я убедила обоих Ворониных, что Нефтекамск мне интересен, и мы условились провести целых две фотосессии: сельскую и городскую. К сожалению, у меня не было никаких серьёзных увлечений, о которых я могла бы часами так же увлечённо рассказывать, поэтому после короткого рассказа про школу я стала отвечать на вопросы ребят про Москву. Разговор продлился не так долго, потому что вскоре к нам подошёл Онуфриев Коля.
Это был белобрысый, загорелый, курносый парень спортивного телосложения.
– О-о, пока я спал, Вадим уже успел познакомиться с девушкой? – произнёс Коля, пожимая руку Вадиму и вопросительно глядя в нашу с девчонками сторону.
– Учись! – парировал Вадим.
– Ну да, Вадим познакомился! Познакомилась Оля, а Вадим пришёл на всё готовенькое! – бесстыже выдала брата Таня.
– Вадим и без Оли неплохо справляется, у него есть смертельное оружие – фоторужьё! Ну ладно, познакомились – познакомьте и меня. Как тебя зовут?
– Лиза.
– А я Коля. Откуда ты приехала?
– А как ты понял, что она приехала? – тут же поинтересовалась Оля. – Ты что, всех девушек Нефтекамска наперечёт знаешь?
– Да нет, хотя-я… Я заметил, что ты… одета что ли по-другому. Или взгляд у тебя такой, как будто ты ещё не освоилась в новом городе. Откуда ты?
Я смутилась. Это действует безотказно: если кто-то посторонний говорит тебе о том, что ты не уверен или стесняешься, это утраивает чувство неловкости в тебе, и вот ты уже в полной мере подтверждаешь его правоту. Высказывание это сразу оттолкнуло меня: мне подумалось, что Коля отрабатывает на мне приёмы, которыми уже пользовался не раз в общении с другими людьми. Доморощенные психологи, пытающиеся тебя обезоружить наглым замечанием о том, что они усмотрели в твоих жестах и выражении лица, никогда не были мне симпатичны.
Мой ответ на вопрос Коли попытались сдержать Таня и Оля: «Не говори, не говори, пусть сам угадает!».
– Москва? – с первого выстрела попал в яблочко Коля.
– Мимо! Новый Уренгой! – решил ввести его в заблуждение Вадим.
Коля поддался.
– Ясно… – несколько неуверенно протянул он. – И как ты к нам попала?
– Да нет, Коль, ты прав, я из Москвы. – восстановила справедливость я. – Как ты догадался?
Коля бросил злобный взгляд на хихикающего рядом Вадима.
– То-то же! Да я просто вспомнил Ольку, когда она только приехала. Вы с ней чем-то похожи.
Оля обняла меня сбоку, прислонившись щекой к щеке, со словами: «Одно лицо!».
– Слушай…а не сестра ли это твоя часом? – после однократной лжи Вадима начал подвергать сомнению всё сказанное ему Коля. – А? Может быть, ты не Лиза, а Валя?
– Да-да, Лизе же уже двадцать семь лет! – поиронизировала Оля.
Коля оглядывал меня с головы до пят в недоумении. Пожалуй, на столь солидный возраст я не выглядела, хотя, честно говоря, мне бы польстило, если бы Коля сделал такое допущение – что мне пусть не двадцать семь, но двадцать или двадцать один – вот было бы здорово!
– Нет, я не Валя, я Лиза, мне пятнадцать. Я здесь в гостях у тёти, а с Олей мы познакомились на Дне рождения её бабушки.
– Бабушку с прошедшим… – будучи всё еще в прострации, молвил Коля.
– Спасибо! Да не врём мы, что ты?
– Озадачили мы его! – улыбнулся Вадим.
– Ну, врёте вы или нет, выяснится потом. Ты к нам надолго?
