Он припарковал машину рядом со зданием, которое при дневном свете выглядело еще более ободранным.
— С тобой все в порядке? — спросил Корни и повернул голову, чтобы посмотреть назад.
Кайя помотала головой. Ей казалось, что ее сейчас вырвет прямо здесь, на груду банок из-под газировки и смятых упаковок. Сунув руку в карман джемпера, она открыла дверцу.
— Кайя! Ты что делаешь?
Девушка наполовину выпала, наполовину выползла на асфальт парковки и добралась до края газона, прежде чем ее стошнило. Желудок был почти пуст, и Кайя, задыхаясь, сплевывала едкую желчь и слюну.
— Господи! — Корни склонился над ней.
— Все в порядке, — пробормотала Кайя, неуверенно поднимаясь на ноги. — Это все металл.
Он кивнул, оглянулся на машину, а потом скептически окинул взглядом окрестности.
— Может быть, стоит плюнуть на все это?
— Нет. — Кайя сделала глубокий вдох. — Идем.
Она обошла здание сзади, идя по той дорожке, по которой они пришли сюда с Дженет.
— Дай мне твою куртку. Тут стекло.
При дневном свете все выглядело иначе.
Наверху все было в куда большем беспорядке, нежели казалось ночью, но конь, даже покрытый пылью, выглядел прекрасно. Краска на его боках кое-где слегка побурела, а золотистая окантовка по большей части стерлась. Лошадь слегка ухмылялась, и Кайя улыбнулась в ответ.
Вместе с Корни они потащили коня к лестнице. Наклонив фигуру вперед, они осторожно сволокли ее на первый этаж по узкой лестнице. Корни поддерживал карусельного коня снизу.
Внизу Кайя вылезла в окно, а Корни пропихнул вслед за ней коня.
Оказавшись снаружи, Корни занервничал — деревянный конь не помещался в машину. Хуже того, багажник был забит коробками с прочитанными книгами и всякими инструментами.
— Нас кто-нибудь увидит!
— Нужно исхитриться и привязать его на крышу.
— Мать-перемать! — Корни порылся в багажнике и извлек бельевую веревку, два пластиковых пакета и моток шнура.
— Эта леска слишком тонкая, — скептически сказала Кайя.
Корни обвязал шнуром шею и туловище коня, а затем бросил моток в открытую дверцу машины.
— Хватай с той стороны. Живее, а то нас заметят.
Кайя подхватила шнур, еще раз обмотала им коня и швырнула остатки мотка обратно Корни. Тот связал концы шнура узлом.
— Ну ладно, неплохо. Поехали.
Корни запрыгнул на водительское сиденье, а Кайя обошла машину и залезла назад, обернув руку курткой Корни, чтобы закрыть дверцу. Корни рванул с места, вдавив педаль газа так, что покрышки завизжали.
Кайя боялась, что за ними обязательно увяжутся полицейские или что конь рухнет с крыши — и хорошо еще, если просто на дорогу, а не на другую машину. Однако все обошлось.
Остановившись у обочины шоссе, они оттащили карусельного коня через лес к ручейку.
— Та водяная тварь все же лучше, чем эта штука. Я еще неделю буду выковыривать из себя занозы.
— Ну да.
— И мне придется выправлять крышу машины по самому центру.
— Я знаю. Я тебе помогу, если смогу до нее дотронуться, ладно?
— Я просто ворчу. На самом деле все не так плохо.
— Ну ладно.
Они установили безногую фигуру на илистом берегу, чтобы она стояла относительно прямо и без поддержки. Кайя подняла лист, а Корни без вопросов извлек из кармана нож.
— Не надо. Я просто расковыряю ранку.
Корни поморщился, но ничего не сказал.
— Келпи, — произнесла Кайя, бросив лист в воду. — У меня есть кое-что, что, как я думаю, тебе понравится.
Из глубин поднялся конь и уставился на искалеченную карусельную лошадь. Затем, фыркнув, ступил на берег.
— У него нету ног, — заявил келпи.
— Но он все равно красивый, — возразила Кайя.
Келпи обошел деревянную фигуру вокруг, внимательно принюхиваясь.
— Еще какой! Сломанные вещи всегда прекраснее целых. Именно изъяны выявляют красоту.
Кайя улыбнулась. Она это сделала. Она определенно добилась своего.
— Так ты научишь меня?
Существо посмотрело на Кайю и сместилось: там, где оно только что находилось, теперь стоял молодой человек, обнаженный, с мокрой кожей и волосами, в которые вплелись водоросли. Он переводил взгляд с Кайи на Корни.
— Ее я буду учить, но ты должен возместить мне затраты времени, если хочешь, чтобы я научил и тебя тоже. Подойди и сядь рядом со мной.
— Это слишком большая цена, — сказала Кайя.
Келпи улыбнулся, но глаза его по-прежнему были прикованы к Корни, их взгляд словно рисовал какой-то узор на груди парня. Дыхание Корни участилось.
— Нет, — произнес Корни так тихо, что Кайя едва расслышала его.
Тогда существо вновь сменило форму, его зловещая энергия свилась кольцами, и Кайя вдруг поняла, что смотрит на себя саму.
— Ты готова начать? — спросил келпи голосом Кайи.
И затем губы — точное подобие губ Кайи — изогнулись в коварной улыбке. Так Кайя никогда не улыбалась.
— Мне нужно многому научить тебя. А если мальчик будет слушать, то тем лучше. Магия — удел не только фейри.
— Ты же сказал, что он должен заплатить тебе!
— Его страх — достаточная плата, по крайней мере пока. Мне дано это небольшое утешение.
Келпи смотрел на девушку такими же, как у нее, черными глазами, и она слышала, как губы, такие знакомые, шепчут:
— Я уже так давно не пробовал на вкус, каково это — охотиться.
