– Мой повелитель! Господин, – по очереди кланяется Таддеус королю и Ивору. Затем на всякий случай отпускает поклон и принцессе Эстрильде. – У меня ужасные, ужасные вести. В библиотеке…
– Рейфы. Мы поняли, – прерывает его Лодирхал скучающим тоном. Контраст между его спокойствием и перепуганными взглядами фейри поразителен. – Но уверен ли ты в увиденном? Я не слышу ни криков ужаса за стенами этого зала, ни грохота разрушающихся до основания зданий. Прости мне мои сомнения, но я тебе не верю.
Таддеус вытирает вспотевший лоб и отвешивает еще один быстрый поклон.
– Это слабый рейф, великий король, – стуча зубами, отвечает он. – Но, боюсь, ни мои библиотекари, ни я не способны его связать. Он причинит огромный ущерб, если… если…
– Если что? Говори прямо, человек!
Таддеус поворачивается, смотрит на меня, стоящую у лестницы при галерее, и указывает в мою сторону дрожащим пальцем.
– Если не освободить ее. Пусть она свяжет рейфа.
Я холодею.
О чем он? Освободить меня? Он имеет в виду, от Долга? Нет, это бессмысленно. Ни один фейри не сочтет Долг исполненным до конца истечения срока Обязательств.
И о каком рейфе речь? И как, по мнению Таддеуса, я должна его «связывать»?
– Невозможно.
Ледяной голос Лодирхала возвращает мое внимание к нему. К моему ужасу, он теперь смотрит на меня. И вновь инстинкты кричат мне бежать, нестись отсюда без оглядки. Не знаю, почему среди дворцовых Должников король сильнее всего ненавидит меня. А он ненавидит. Сейчас я это отчетливо понимаю.
– Силы этой Должницы были ограничены ради безопасности всей Эледрии, – продолжает король. – По правде говоря, ее следовало убить годы назад.
Я тихо ахаю. Мне не верится, что речь идет обо мне. Такое ощущение, будто взгляды короля, старшего библиотекаря и приглашенных на пиршество гостей обращены не на меня, а на кого-то другого. На того, в чьей коже я нахожусь, и кто очевидно никак не может быть мной.
– Но это единственный способ! – сцепив ладони, Таддеус опускается на колени. – Великий король! Пожалуйста, подумайте о своей жене! Подумайте о милостивой королеве Дазире! Она бы не хотела, чтобы ее любимую коллекцию книг уничтожили такие алчные создания.
– Не смей прикрываться именем моей жены! – во взгляде, брошенном на Таддеуса, столько отвращения, что удивительно, как старший библиотекарь не обращается под ним в червяка.
Король открывает рот, собираясь сказать что-то еще, но его опережает Ивор:
– Мой король, не выслушаете ли вы мое скромное мнение?
Лодирхал глядит на него искоса. Он не любит, когда его прерывают, однако к своему любимцу готов проявить снисходительность.
– Да, Ивор, – холодно отзывается он. – Тебе есть что сказать?
– Только то, что преданность Должницы Клары велика. И ни в коем случае не меньше силы, которой она, возможно, обладает. Я неоднократно общался с ней и могу лично ручаться за ее надежность.
Я не смею смотреть на Эстрильду или на кого-либо другого, поэтому мои глаза прикованы к полу. Но я остро ощущаю на себе взгляды других. Моей госпожи. Короля. Гостей, что скорчились от страха за своими столами. Ивора. Он тоже смотрит на меня с невыносимым для меня выражением.
Голос короля прорывается сквозь грохот крови в ушах.
– Эстрильда, – громко роняет Лодирхал, – ты ограничила силу этой Должницы?
– Да, дядя, – отвечает принцесса, и голос ее сочится ядом.
– Тогда сними ограничение.
Глаза Эстрильды вспыхивают.
– Но дядя…
– Не спорь, – Лодирхал поднимает руку, обрывая протесты племянницы. – Делай, что велено. Не можем же мы позволить рейфу разгуливать по Аурелису?
У принцессы явно есть что на это сказать. Она долгое жуткое мгновение смотрит королю в глаза. И в это мгновение я по-новому оцениваю исходящую от нее ауру власти. Эстрильда пока еще не королева, но уже сейчас, когда она стоит рядом с дядей, видно, что королевство будет принадлежать ей. Оно ее по праву, так предназначено судьбой. Даже рядом с величественным Лодирхалом Эстрильда вызывает трепет. И страх.
Король не отводит взгляда, и Эстрильда плавно поднимается. Не выпуская из руки клинка, поворачивается и направляется ко мне. Она грациозна, как преследующая добычу пантера. Я борюсь с желанием бросить книгу, подхватить юбки и взбежать по лестнице на галерею. Но от госпожи не убежать – я ее Должница.
Эстрильда идет ко мне, прожигая взглядом. Я настолько не привыкла к ее вниманию, что ее взгляд чуть ли не хуже сжимавшихся на моем горле ледяных пальцев. Я пытаюсь не сопротивляться, но у меня вырывается жалобный стон.
– Молчи, – рявкает принцесса.
Ее приказа достаточно, чтобы любые звуки застряли у меня в горле. Опять в голову что-то проникает. Резко, уверенно, болезненно.
И что-то во мне… высвобождается.
