Никогда бы не подумала, что совместная поездка с родителями в Словакию, к развалинам древнего замка, обернется для меня началом невероятных событий. Случайно загаданное желание, и вот я — обладательница рокового дара, некогда принадлежавшего Кровавой графине Эржебет Батори. Единственная возможность избавиться от него — умереть. Во всяком случае, так утверждают охотящиеся за мной ведьмаки, получившие приказ разыскать и уничтожить новую хозяйку дара. Возможно, все так бы и случилось, вот только никто не ожидал, что в ход опасной игры вмешается судьба и предсказанное гадалкой сбудется: охотник влюбится в свою жертву.
Не он ко мне, а я к нему —
во тьму,
во тьму,
во тьму.
А. Ахматова
Королевство Венгрия, окрестности замка Чейте
1589 г. от Р.Х.
— Преклонись пред своим владыкой, Эржебет, — низкий, тягучий голос разнесся по поляне, отголосками зазвучал в лесной чаще.
Молодая женщина в простой рубахе изо льна прикрыла глаза и, повинуясь воле ведьмы, покорно опустилась на землю. Факелы, полыхавшие вокруг графини, освещали ее стройную коленопреклоненную фигуру. Светлые волосы, обычно спрятанные под жемчужной сеткой, свободно струились по плечам, на лице застыло столь редкое для нее выражение безмятежности.
Тонких губ едва касалась улыбка. Эржебет ждала этой ночи бесконечно долго, и вот наконец желание ее сердца должно было осуществиться. Она обретет могущество, о котором всегда мечтала, станет единой с этой землей и населяющими ее духами.
Отныне время будет над ней не властно.
— Эрдег готов принять твою жертву, графиня. — Опустившись на колени, Анна Дарвулия поставила у ног Чахтицкой пани чашу из черненого серебра. — Ты омоешься ее кровью, владыка подземного мира заберет себе ее душу. Начинай молиться, Эржебет. Призывай его!
Молодая женщина послушно зашевелила губами, восхваляя своего повелителя, постепенно погружаясь в глубокий транс. Выйдя из огненного круга, колдунья кивнула одному из слуг, ожидавших поодаль, повелевая привести пленницу.
— Громче, Эржебет! Громче! Взывай к нему! — повторяла лесная ведьма, коршуном кружа вокруг своей покровительницы.
Раскачиваясь в такт дикой мелодии музыкантов-цыган, зачарованная пани уже не шептала, а выкрикивала слова молитвы. Щеки ее разрумянились, волосы, в бликах огня отливавшие золотом, растрепал ветер. Опьяненная эйфорией, Эржебет рыдала и хохотала, снова и снова взывая к древнему божеству.
Мелодия звучала все громче, но даже резкие, рваные удары по струнам и ритуальные песнопения не способны были заглушить плач пленницы, которую вели навстречу ее жестокой судьбе.
Девушка отчаянно цеплялась за жизнь, боролась из последних сил, вырывалась из рук своих безмолвных конвоиров.
— Твои чары на них не действуют, дочь Мнеллики, — осклабилась, обнажив ряд гнилых зубов, старая ведьма. — Не действуют ни на кого из нас.
— Уничтожишь меня, и вместе со мной погибнет весь наш род, — попыталась воззвать к голосу разума колдуньи девушка. — Боги тебя не простят!
Анна Дарвулия печально усмехнулась:
— Эрдегу будет приятно мое подношение. А что до остальных богов… В их прощении я не нуждаюсь.
— Будь же ты проклята! — плюнула в морщинистое лицо старухи юная чародейка, вкладывая в слова всю силу своей ненависти. — Ты и твоя графиня! Ради нее ты отреклась от своего племени!
Наставница Эржебет горько улыбнулась и, вытерев лицо тыльной стороной ладони, потащила пленницу к огненному кругу, в центре которого на коленях стояла одурманенная жаждой могущества графиня.
— Проси, Эржебет! Моли о силе, которая будет сопутствовать тебе всегда и не оставит тебя до последнего твоего вздоха. Взывай к нему!
— Ни моя сила, ни моя смерть не принесут тебе счастья, графиня. Лишь боль и безумие. Ты сама себя обрекла.
Но молодая пани не слышала последние пророческие слова своей жертвы.
В пламени факелов блеснул кинжал, лезвие полоснуло по горлу девушки. Ощутив капли горячей крови на своей коже, Эржебет запрокинула голову, позволяя багряным ручейкам стекать по лицу, вздымающейся груди, камизе из тонкого льна. Оседая на дне чаши, кровь чародейки напитывала ту колдовской силой.
Графиня упивалась каждым мгновением своего триумфа, чувствуя, как магия древнего ведьмовского рода проникает в нее, становится частью ее самой. Открыв глаза, сквозь кровавую пелену Эржебет различила россыпь звезд на темном куполе неба и полную луну, которой с детства доверяла все свои сокровенные тайны и дерзкие желания.
И вот сегодня осуществилось самое заветное из ее мечтаний.
Венгрия, Будапешт
Наши дни
Старый дом встречал ведьмаков тишиной, запахом недавно пролившегося дождя, тусклым светом болтавшейся под потолком лампы. Стоило Ясмин войти в подъезд, как лампочка жалобно замигала, готовая в любой момент погаснуть.
— Постой! — Идущий позади нее парень ухватил ведьму за руку. Притянув к себе, прошептал, едва касаясь поцелуем ее губ. — Может, к черту посиделки у Йолики, а? Давай куда-нибудь уедем. На пару дней. Сбежим подальше от нытья матери. — Сейчас Кристиану хотелось оказаться как можно дальше отсюда, где угодно, только бы не выслушивать занудные пророчества гадалки. — Что скажешь? — шепот ведьмака обволакивал, туманил разум.
— Решил снова позлить Цецилию? — Ясмин не спешила отстраняться, впитывая в себя каждое прикосновение любимых губ, готовая позабыть, зачем они сюда явились и уступить заманчивым уговорам.
— Мое будущее и так всем хорошо известно. Никакие предсказания его не изменят, — ведьмак сплел свои пальцы с пальцами девушки, намереваясь увести ее обратно к машине.
