- Ты знаешь, моя мама - убийца, - наконец вырвалось у нее, оказывается, Олежка (это ее маленький брат) случайно родился. Она хотела его убить, это у взрослых называется "аборт", а врачи ей не дали.
Не успеваю ничего ответить, она торопится-торопится выговориться.
- Я слышала, как они с папой ругались. Она недавно опять кого-то убила. Может, еще одного моего братика или сестричку. Ты себе воображаешь - убить Олежку!!!
Начинаю сейчас подозревать, что ее необычайно волновала тема смерти, она боялась смерти. А что, если учиться в мединститут она пошла из-за бунта против самой себя, своего страха? Это ее поступок. Когда кто-то из мальчишек ей небрежно бросил: "Ты крови боишься!", она на другой день принесла в школу нож и при всех полоснула им себя по руке. Пошла кровь, она смотрела на нее, пока кто-то из девочек не заплакал.
Она мне не снится... Это мучает... Вдруг обиделась? Мой муж... Его она никогда не любила... Но он ее любит, я всегда знала, что он ее любит...
У нее были свои отношения с реальностью. Вот тут еще одна разгадка, я так думаю.
- Лучше всего путешествовать мыслью, - убеждала она меня. - Когда я приезжаю туда, на то место, где уже была в мечтах, в фантазиях, мне не так интересно, как интересно в мыслях, в ожиданиях.
Свой дом, а по ее словам, у нее будет единственный муж и двое детей мальчик и девочка, она воображала так:
- Из мебели - одни книжные шкафы, из остального книги - и больше ничего.
Книги для нее были второй реальностью, и она жила, осуществлялась именно в ней. Последний школьный звонок. Выпускной вечер. На ней - белое платье, на такая красивая! Он танцевал только с ней... Они кружились... Я это запомнила... Удивительно! У меня уже были мальчики, но другие, я о нем никогда не думала... Она первая сказала:
- Вы были бы счастливой парой. А мне надо, чтобы каждый день как после дождя... Чисто и наново...
Ей хотелось чудес, она жаждала чудес: вот она куда-то пойдет, зазвонит телефон, принесут письмо - и что-то произойдет неожиданное. Чей-то голос. И кто-то ее найдет. У нас была своя школьная компания, все держалось на ней. Она притягивала, соединяла нас своей фантазией, это было столько красок, такая живопись. Поток! Убедила меня поступить в консерваторию, стать скрипачкой:
- Тоненькая, в черном длинном платье будешь стоять на сцене...
Так мы себе представляли жизнь...
Первый год Инга в мединститут не поступила, пошла работать санитаркой в больницу:
- Мне нравится принести больным свежее белье, кормить с ложечки. Я их всех люблю! Окончу институт и уеду в дикую глубинку, где буду лечить все от кашля и бородавок до рака.
Она приучала себя к боли, к страданиям, да, приучала, потому что не выдерживала, не переносила вида мучений. Вдруг всплывает в памяти, как мы выходим после загородной прогулки из электрички: в руках - задохнувшиеся в жаре и толкотне бессильно синие васильки, а в банке из-под сока остекленевший майский жук. И ее слова:
- Мы их убили...
У нее отсутствовал инстинкт самосохранения, защита от боли. Дети сожгли во дворе кошку, на проволоке болтался маленький обгоревший скелет, как детский, - она там - увидеть! На улице авария, крик, толпа, она там увидеть! Я ее оттаскивала:
- Пойдем, ну не надо. Я не хочу!
Она как вкопанная стоит, глаза сужены. Она толкала туда себя, заталкивала, чтобы стать сильной, выковать непробиваемый панцирь, соорудить прибежище из фантазии и мыслей, что когда-нибудь научится спасать, помогать. Наивно пыталась постигнуть то, что никто еще не постиг: почему человек должен так мучиться? Даже ребенок. У него ведь еще никаких грехов, никакой вины, пусть бы умер, как уснул. А он кричит, словно звереныш... Ему так больно... За что?
Так бояться боли и выбрать этот страшный способ?! Повеситься... На глазах своего ребенка...
Я бесконечно о ней думаю... на была самая лучшая из нас. Как мы мечтали!!
- Инга, когда ты поверишь. что тебя любят?
- Когда меня возьмут на руки и пронесут через весь город!
Его звали Слава. Большой, сильный. Он нес ее через весь город. Привозил с юга первую сирень, когда у нас еще снег лежал в парках. Писал письма на бересте и присылал их в больших картонных коробках от кукол. Красиво... Празднично... Как в саду... Как она хотела... Сидеть в белом платье... И стол накрыт белой скатертью... Они поженились: ему - двадцать пять, ей девятнадцать. Она первая из нашего класса вышла замуж. Все девочки ей завидовали. Еще до свадьбы мы были с ней на ипподроме, смотрели скачки, и в какой-то момент у нее вырвалось:
- Я хочу жить с таким напором, как они скачут! Иначе ничего не почувствуешь!
Все у нее было с восклицательным знаком: не люблю, а очень люблю, не просто хороший человек, а очень хороший человек, не просто любимый, а очень любимый. Очень-очень-очень!!!
Я помню ее счастливой:
- Утром из ванной иду на кухню. Обернулась - он целовал мои следы. Люблю его! Очень-очень-очень!!! Он большой, сильный ребенок. Все время хочу улыбаться.
Скоро у нее родился Середка.
- Как ты? - звоню ей.
