В этой книге есть и крутые погони, и кровавые разборки, с первых же строк вместе с главным героем мы оказываемся в потрясающем калейдоскопе событий, встреч и приключений на территории России и не только. А ведь казалось бы, всего лишь обычная жизнь обычного человека: солдата, журналиста, зэка, миллионера, бомжа.
Когда я включил компьютер и собрался писать продолжение УДИВИТЕЛЬНЫХ И НЕВЕРОЯТНЫХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ Владимира Верта, на экране вдруг загорелись слова: «Минутку терпения!»
Я, как дурак, уставился в монитор. Компьютер, конечно, умная скотинка, но не до такой же степени…
«Не падай в обморок, — продолжали загораться слова, — это не компьютер, это я — Верт».
«А этому аферюге, чего надо?» — подумал я.
«Сам ты аферюга, — ответила надпись, — скажи спасибо, что по жадности звуковую плату на машину не установил. А то, я бы тебе такое высказал!..»
«Дописался, — подумал я, — пора идти к психиатру».
«Лучше выпей текилы, — нахально заявила надпись, — ты же меня заставляешь ее пить…»
Эта деталь убедила меня в реальности происходящего. Я откинулся на спинку стула и стал ждать продолжения.
«Не дождешься, — продолжал глумиться неведомый собеседник (или — со–писальник), — я просто хочу тебе напомнить, что я — это ты, а ты — это я. Поэтому будь объективен».
Надпись потухла. Я осторожно подумал: «Как это» — и быстро посмотрел на экран, ожидая каверзной реплики (тьфу, репл–надписи). Экран спокойно мерцал.
«Померещилось, — решил я, — но надо принять к сведению намеки подсознания. В какой–то мере герой всегда отображает частицу авторского «я». И то, что я все время, обращаясь к прошлому героя, выискиваю какие–то армейско–тюремные истории, не вполне честно».
Я стал копаться в собственной памяти, и пришел к выводу, что особенно сочно вспоминаются мне годы работы в зооцирке (зверинце). Что ж, решил я, кто мешает и Верту изыскать в своей, переполненной приключениями, жизни нечто подобное. Тем более, что я, как пересказчик, замешаю его воспоминания на густой основе реальности…
Кто–то в людей стреляет. Кто–то их просто варит в большой кастрюле и кушает.
Кто–то ночует в канализации, для него корка хлеба — лакомство. Кто–то мучается бессонницей на атласных простынях и гидрокровати, с отвращением смотрит на деликатесы во время обеда, жалуется, что нет аппетита.
Некто приобретает власть и тасует людские судьбы, словно колоду карт. Некто от власти отказывается, как от бремени.
Люди такие похожие, такие простые. Люди такие сложные, такие непохожие…
Но — люди.
Одни живут всерьез, другие играют в жизнь. Им все время кажется, что все происходящее — понарошку, что детство еще не кончилось, что все впереди. А впереди лишь инфаркт или цирроз печени…
Может, и Верт таков?
Последнее время я что–то стал плохо спать. Вроде, подлечили меня на Кипре, из запоя вывели, витаминами напичкали, нервную систему восстановили, но нет сна ни в одном глазу. Вон, на часах 5–30, а я уже мечусь по своей временной квартирке, уже кофе варю, телевизор включаю, хотя ни одна приличная программа еще не работает. Нет, когда бичевал, лучше спалось. Завернешься в курку в каком–нибудь подъезде или в канализации и спишь, как убитый. Особенно — после флакушки тройного.
Вроде, мне и беспокоиться нынче не о чем. Деньги есть. По моим понятиям — огромные. Бандиты отвязались, спасибо Гению. Хотя этот Гений тоже рыба хитрая. До сих пор я не знаю, его рук покушение на меня на Кипре или «игроков»? Серые Ангелы утверждают, что Гений это покушение организовал, сам Гений все отрицает. Впрочем, кто я такой, чтоб он мне отчет давал. Этот нездоровый интерес к моей скромной персоне целых ТРЕХ мафиозных структур какой–то ирреальный. Нечто парадоксальное, в духе Босха. Ну, «игроки» — те понятно: они всерьез приняли меня за киллера и дали приличный аванс. (Почему–то они этот аванс с меня еще не стребовали, не мог же Гений за меня заплатить?) Гений — тоже понятно, я все же жизнь ему спас, сдал «игроков» на корню. С другой стороны, он прекрасно понимает, что с моей стороны угрозы его жизни не было, киллер то я невсамделешний. Но, все равно, предупредил о том, что его «заказали». Так что его благосклонность мной заслужена. А то, что он так крупно мне заплатил… Это с моей точки зрения — круто, а для него такие деньги — гроши. И то, что он заступился за меня перед «игроками» тоже вполне укладывается в логику. Ведь разборки у них были, а умолчать обо мне Гений никак не мог, иначе — что ему предъявлять «игрокам». Но какое отношение ко всему этому имеют ссученные воры, эти новоявленные Серые Ангелы? Они то с каких щедрот меня обещаниями осыпали?
Сто вопросов и нет ответов… Не пора бы пойти к врачу? Психиатру.
Утверждение Ангелов, будто они через меня хотят побольше узнать о Гении, несостоятельно. Во–первых, я в его круг не вхожу, не держит он меня около себя. (И слава Богу). Во–вторых, обычно бедолаги вроде меня между двух жерновов попадают. Но, чтоб сразу между трех — такое даже в книге не прочтешь!
