Зачарованный лес полностью

Откинувшись на жесткий смолистый ствол, он вдруг почувствовал себя так, словно у него уже много лет не было выходного. Глупости! Века полусуществования в стасс-сне казались долгим ночным забытьем, но Мордион не сомневался: ему снились кошмары, чудовищные кошмары. А еще он был уверен, что всеми фибрами души жаждал свободы. Сейчас на его тело и разум навалилась невероятная усталость – конечно же, это все из-за того, что неожиданно ему пришлось сделаться нянькой.

Энн, между прочим, права. Раньше мальчик действительно был больше. Но когда? Как такое могло случиться? Мордион никак не мог нащупать истину. Более тонкое из двух паратипических полей пыталось влиять на него, из-за этого в сознании все расплывалось. Он должен был помнить… Лес на многие мили вокруг… испуганная Энн…

И тут он наконец вспомнил. Сперва была кровь, забрызгавшая мох и стекавшая у него по руке. Затем – борозда в земле, обнажившая тело цвета слоновой кости и клубок волос. Мордион погрузился в раздумья. Что он наделал? Несомненно, это штучки поля. Это оно побуждало его действовать таким образом. Но ведь именно в подобных случаях он должен сопротивляться. Вероятно, тогда он был слегка не в себе – шутка ли, столько лет пролежать в гробу и вылезти наружу в обличии скелета. Впрочем, это не оправдание. У него, конечно, был повод затаить злобу на Правителей… Но и это не оправдание. Неправильно создавать другого человека, чтобы он выполнял за тебя грязную работу. Брать на себя роль Бога – безумие.

Мордион взглянул на рану у себя на запястье и содрогнулся. Он хотел было заживить ее одной лишь нетерпеливой мыслью, но не дал себе этого сделать. Пусть лучше порез останется – должен остаться, – чтобы напоминать ему о долге перед Челом. Теперь обязанность Мордиона – вырастить мальчика нормальным человеком. Даже став взрослым, Чел никогда, никогда не должен узнать, что его создали как некую марионетку. Ему, Мордиону, придется найти способ самому разобраться с Правителями. Такой способ должен быть.

Энн уводила мальчика все дальше, надеясь, что эта загадочная местность поможет ему повзрослеть, пока Мордион его не видит. Это, конечно, внесет дополнительную путаницу, но девочка твердо знала: так будет лучше. Тем временем маленький Чел осыпа́л ее вопросами. Если Энн не отвечала, мальчик дергал ее за руку и выкрикивал вопрос еще раз. Энн не была уверена, надо ли отвечать на все его вопросы. К сожалению, она не слишком хорошо разбиралась в воспитании детей. Вообще-то, Энн могла бы знать и больше, ведь у нее был брат на два года младше, но она совершенно не помнила Мартина в этом возрасте. Разве Мартин так досаждал вопросами?

Они карабкались по холму, сплошь поросшему сухим папоротником и корявым колючим кустарником. Они даже не успели добраться до самого верха, когда Энн поняла, что во всех подробностях объяснила Челу, откуда берутся дети.

– И я тоже так появился, да? – спросил Чел.

Энн не сразу нашлась, что ответить. Мальчик потеребил спутницу за руку и настойчиво повторил свой вопрос.

– Нет, – наконец выдавила из себя Энн, главным образом чтобы он отвязался. – Нет, ты появился, потому что Мордион произнес заклинание, соединив мою и свою кровь.

Тогда Чел опять дернул ее за руку и снова начал кричать, пока девочка не объяснила ему в точности, как все произошло.

– И ты встал и убежал, совсем не замечая нас, – закончила Энн, и они как раз поднялись на вершину холма. К этому времени она уже смирилась с тем, что паратипическое поле оставило Чела таким, какой он есть.

Когда они снова входили в лес, Чел думал об услышанном.

– Выходит, я ненастоящий человек? – горестно спросил он.

Ну вот, теперь Энн нанесла вред детской психике! Какая досада, что поле не сделало мальчика более взрослым.

– Конечно ты настоящий! – сердечно воскликнула Энн, стараясь загладить свою вину. – Просто ты совершенно особенный, вот и все.

Но поскольку мальчик все еще пребывал в сомнениях и готов был расплакаться, Энн поспешила прибавить:

– Ты очень, очень нужен Мордиону, чтобы убить для него этих ужасных людей, которых называют Правителями, – когда вырастешь. Видишь ли, сам он не может их убить, потому что они ему это запретили. Но ты можешь.

Это заинтересовало мальчика. Он приободрился.

– Они драконы?

– Нет, – ответила девочка, подумав, что Чел просто одержим драконами. – Люди.

– Ну тогда я разобью их головы о камень, как Мордион делает с рыбой, – решил мальчик, после чего отпустил руку Энн и помчался между деревьями, вопя: – Вот это место! Скорее, Энн! Начинается!

Когда девочка догнала Чела, он уже пробивался сквозь гигантскую толщу тех гибких кустов, на которых летом вырастают податливые белые шарики. Кусты со снежками, как всегда называла их Энн. Листьев на них пока не было, лишь несколько почек зеленело на верхушках. В просвете между ветвями девочка явственно различила камни старой стены.

«А это еще что? – недоумевала она. – Неужели поле превратило замок в развалины?»