Он бросил на нее взгляд, Лорелей замешкалась, но лишь на минуту. Она не знала, что еще могла сделать. Нэш придержал для нее дверь, выражение его лица было суровым.
— Тебе не обязательно делать что-то для меня, — выдавила она.
— Можешь считать меня настоящим джентльменом. Садись.
Лорелей скользнула на пассажирское сиденье, обхватив сумку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Это была ее единственная собственность. Конверт с документами все еще находился в руках у Нэша. Он стоял на улице и говорил с кем-то по телефону. Он был напряжен. Минутой позже он сел в машину.
— Если бы ты мог высадить меня где-нибудь в городе…
— Да, — прервал он ее невнятную речь, заводя мотор. — Мог бы. Скажи, Лорелей эти маленькие драмы, которые с тобой происходят, — часть твоего имиджа?
Она почувствовала, что скоро потеряет самообладание.
— Трудно сказать, Нэш. — В этот момент ей страшно хотелось наградить его звонкой пощечиной. — А как насчет тебя? Одноразовый секс с незнакомками тоже часть твоего имиджа?
Он резко затормозил. Лорелей слегка отодвинулась, боясь его реакции.
— Ну, хорошо… — медленно процедил он.
Лорелей хотела задать ему еще пару вопросов, но Нэш резко дал по газам, подняв вокруг столбы пыли, и выехал обратно на дорогу. На шоссе он свернул направо.
— Это не дорога в город, — тревожно заметила Лорелей.
— Да, это дорога в аэропорт.
— Зачем нам в аэропорт?
— Милая, те встречи, о которых я тебе говорил, не смогут состояться без меня. У меня рейс. — Нэш снова взглянул на часы. — И уже через полчаса самолет будет заправлен и готов к вылету.
Сначала Лорелей подумала, что он собирается бросить ее в аэропорту, но неожиданно на нее снизошло откровение.
— Ты берешь меня с собой?
— Смотри-ка, угадала с первой попытки.
— Но я не могу уехать вот так! Мне нужно что-то решать с этим… — Она со значением посмотрела на конверт на коленях, занимавший все ее мысли.
— Очевидно, что ты ничего не решала на протяжении долгого времени. — Нэш нажал какие-то кнопки на приборной доске, в салоне зазвучала музыка. — Еще несколько дней не усугубят ситуацию.
Лорелей собиралась огрызнуться в ответ, но вовремя прикусила язык. Нэш навязывал ей свою волю, но он был прав. Ее жизнь была в полном беспорядке. Нельзя больше надеяться на завтра. Лорелей придется заплатить высокую цену.
Но она не могла лететь с ним в Париж; она не хотела становиться девочкой для забавы. С другой стороны, возможно, ей удастся повидаться с Симоной и даже пожить у нее какое-то время.
— Хорошо, — произнесла она негромко. — Я согласна лететь с тобой в Париж.
Нэш выглядел искренне удивленным:
— Париж? Я сказал что-то о Париже?
Лорелей была захвачена врасплох. Это что, по его мнению, смешно?
— Куда ты везешь меня? Ты же говорил о встречах. У корпорации Блу есть офис в Париже, я полагала…
— Маврикий.
Солнце, белый песок, бирюзовое море — блаженство.
— Но у меня нет с собой никаких вещей, даже паспорта… — Она порылась в сумке. — Нет, паспорт у меня с собой.
Лорелей все еще недоумевала. Неужели она летит на Маврикий.
Нэш взглянул на нее так, как смотрел прошлым вечером:
— Тебе не нужна одежда. Ты не вылезешь из постели.
— Неужели?
Он лишь улыбнулся и вновь обратил взгляд на дорогу.
— Да, кстати, — добавил он чуть погодя. — Если тебе это еще не понятно, это не было одноразовым сексом.
Лорелей была поражена красотой природы острова, которую видела в иллюминаторе. Горы вырисовывались на фоне бледного неба, лес, лежащий под ними, выглядел темным и таинственным. Она обернулась к Нэшу:
— Что они выращивают?
— Сахарный тростник по большей части. Это пятьдесят процентов экономики. У них также развит туризм.
— Ты явно бывал здесь не для сбора тростника, — заметила она негромко.
На протяжении всего полета они едва обменялись парой фраз: Нэш был погружен в документы, Лорелей думала о том, какой беспорядок она, вероятно, оставила в доме после себя.
Нэш не проявлял особого интереса к пейзажу острова или к Лорелей, хотя его рука все еще обвивала ее талию. Видимо, Лорелей была желаемым дополнением к этой поездке, но Нэш не любил смешивать личную жизнь и работу.
— Моя работа не имеет ничего общего с нашей связью, — сказал он, давая понять, что ей спрашивать о его делах запрещено.
Лорелей пыталась подавить негодование, поднимавшееся в ее душе. Нэш очень выручил ее, взяв в эту поездку, но, может, ей стоит перестать убегать от проблем? В этом ли дело?
Лорелей хотела узнать Нэша получше. Она тут разозлилась на саму себя — нельзя быть настолько зависимой.
— Нэш Блу, черт возьми, я не хочу, чтобы меня спасали! Ни ты, ни кто-либо другой! — внезапно заявила она.
Освободившись от пиджака, Нэш выглядел более расслабленным. Он закатал рукава рубашки. Он больше не отвечал на бесконечные звонки, не разбирался в документах.
— Вот что ты думаешь…
— Что еще это может быть? — Лорелей бросило в дрожь.
— Ну а если предположить, что этим самым я доказываю, что это не был секс на одну ночь? Ведь тебя весьма обидела такая мысль? Я не планировал начинать серьезные отношения…
— Ну и удачи тебе. В любом случае я не собираюсь спать с тобой в одной постели!