Мы вышли на широкое крыльцо Храма, держась за руки. Ольх громко произнёс: «Один, два, три!», и на крыльце стоят шесть Единорогов. Спустились с крыльца, начали расходиться. Таня попросила всех расступиться, освободить место для Ладонов. Оборачиваясь друг за другом, в небо взлетели десять Ладонов. Сделали круг над Храмом, пролетели к Терему, покружили над ним и опустились во дворе.
Гости отправились в Терем кто в колясках, кто верхом. Во дворе уже стояли накрытые столы, лавки. На крыльце расположились музыканты из Ильмери. Нас опять поздравляли.
Всем было весело. Особенно веселилась молодёжь. Девчата напридумывали множество игр, шуточных розыгрышей. И не заметить грустные лица Радима и Ольха было трудно. Я подошла к ним.
- Ну, и о чём грустим?
Ольх улыбнулся и поцеловал меня в щёку.
- Грустно, что сестрёнка выходит замуж так рано. Могла бы ещё погулять.
- Ничего! За меня Заринка погуляет. Её Единорог в двадцать пять появится. А ты, Радим, тоже не грусти. Ведь между нами всё равно ничего не могло быть. Елисей мой Истинный. А ваши Истинные где-то ждут. И я помогу вам с ними встретиться. Надеюсь, Радим, что мы останемся навсегда самыми близкими друзьями.
- Значит, Ольх брат, а я только друг? Почему?
- А ты посмотри на нас внимательно магическим зрением, сравни.
Радим, слегка прищурившись, стал рассматривать наши ауры.
- Ничего себе! – с удивлением воскликнул он. – У вас близкородственная связь! Как такое могло получиться?
Ольх счастливо улыбался.
- Я чувствовал эту связь, но не думал, что она близкородственная. Если и есть родство, то оно должно быть настолько далёким, затерявшимся в тысячелетиях. А тут… как это понимать?
- Наверно, так угодно нашим богам. Они нас спаяли в родстве, видимо, во время перехода, – рассудила я. – И не надо грусти. Сегодня у меня праздник.
Парни пошли к друзьям с улыбками на лицах, такими разными. Ольх с весёлой, беззаботной, Радим с грустной.
Я обратила внимание, что Елисей о чём-то серьёзно разговаривает с Главным Хранителем, поглядывая на меня и кивая головой, в чём-то соглашаясь. Но тут же несколько отвлеклась от созерцания беседы мужа с Главным Хранителем, переключив внимание на веселье друзей и гостей.
- Чем это ты их развеселила? – передо мной встал Елисей, обняв двумя ладонями за талию и указывая на Ольха с Радимом.
- Истинных им пообещала, – улыбнулась я.
- И ты знаешь, где их взять? – целуя меня в нос, заглядывая в глаза, прикоснулся лбом к моему лбу.
- Я же почти богиня, – хитро улыбнулась и поцеловала Елисея в губы. – А ещё Ольх рад, что обнаружилась наша близкородственная связь.
- Близкородственная связь? И как это обнаружилось?
- По аурам. Радим удостоверился.
- Почему я не чувствую твоих мыслей? – нахмурился муж. – Одни эмоции. Не закрывайся от меня, пожалуйста, Анюта.
- Елисей, я не закрыта. Я так счастлива, что даже нет никаких мыслей, одни эмоции. Сплошной сумбур.
- Ну, так может пойдём начинать работать над детками? Пусть без нас веселятся, – плотно прижимая к себе, прошептал муж, дав почувствовать свою готовность.
- Я согласна. Думаю, они не обидятся.
И мы, по-тихому, двинулись в сторону моей спальни.
Глава 2. С заботой о...
После трёх бурных ночей любви Елисей исчез. Ребята сказали, что прямо на занятиях открыл портал, обернулся какой-то серой птицей и исчез.
Камень связи молчал.
Я не знала, что делать. Не находила себе места. Спасало только то, что нужно было продолжать встречать группы эльфов на медитацию к Граалю.
После медитации ребят ждал, обязательно, перекус. По себе знаю, что после посещения Грааля всегда хочется есть, причём сладкого. Требовалось восполнение затраченной энергии. На стол выставляли: арбузы, дыни, помидоры. Пирожки с ягодой, тыквой, морковью; пирожные, пряники. Горячий сбитень, морс, ягодный взвар с мёдом.
Для групп, которые шли вторыми, готовилась ещё и пшённая каша на молоке в цельной тыкве. Каша съедалась на «ура», оставались тонкие корки тыквы. Каша не приедалась, потому что ели раз в десять дней, в остальные дни питались в академической столовой.
Выяснилось, что ситуация с эльфами не так безнадёжна, как казалось. Молодёжь, общаясь с Оборотными, перенимала их образ жизни, сберегая себя до тридцати лет. А если учесть, что жизнь эльфов измеряется тысячелетием, то тридцать лет – возраст почти юношеский. Поэтому на медитацию приходило много. Ежедневно, кроме выходного, приходило в день четыре группы от двадцати пяти до тридцати человек.
***
На следующий день после исчезновения Елисея у нас произошло важное событие.
Сегодня с утра у нас праздничное настроение. У Лины День рождения, двадцатилетие, и мы ждали появления ещё одного Единорога. Других оборотов у неё не будет. Дриады вообще не имеют других обличий, как известно из других миров.
Я предупредила Миримиэля о предстоящем событии, которое явится причиной «выходного» для Теремного братства. Так нас называл Миримиэль. Ректор обещал – нам этот «выходной» обеспечит и сам придёт к нам.
