Поговаривают, что на сходящих сейчас с конвейера машинах уже и рукояток старых нет, даже привычного рычага управления двигателем, а только клавиатура управления, где красным помечены клавиши. Но даже их нельзя касаться, если находишься в такой вот опасной близости от земли.
Тем не менее он вынужденно признавал, что сам никогда не смог бы провести истребитель на такой скорости и на такой высоте. Самолет и сам прощупывает впереди путь радаром, и вовремя принимает со спутника информацию обо всем, что впереди, что движется навстречу или наперерез, что может только появиться из-под земли или по курсу…
На цветных дисплеях впереди и по бокам проплывают яркие картинки изумительного качества: одна показывает землю внизу, но не с истребителя, на такой скорости ничего не увидишь, а со спутника, другие — двигающуюся армию саудитов. На верхнем — общий план, едва заметные точки на желтом полотне пустыни, а чуть ниже — подробный, особенно выделяя передние танки, по которым он и должен нанести удар.
Иногда самолет неуловимо быстро совершал нырки, Перри даже не видел на такой скорости, из-за чего и почему, догадывался лишь, что на пути был песчаный холм или невысокая горка. С каждым мгновением антирадарное покрытие поглощает все больше и больше всевозможных сигналов от локаторов противника, Перри молил Всевышнего, чтобы арабы не сумели засечь его самолет до тех пор, пока не нанесет удар, главное — выполнить задание, а там будь что будет, его славянские корни придавали происходящему окраску бесшабашности. Или грудь в крестах, или голова в кустах.
Правда, у арабов продвинутая китайская техника, но все-таки их технология отстает на шажок от американской, всего на шажок, на крохотный шажок, но в современной быстротечной войне это может оказаться решающим фактором.
В наушниках раздался голос командира эскадрильи:
— Внимание, осталось триста миль… Изменений нет.
— Роджер, — ответил Перри.
Барханы кончились, самолет несся над ровной землей, едва не касаясь ее брюхом. Перри почти чувствовал, как сигналы от чужих радиолокаторов бомбардируют обшивку, сам ежился, стараясь втиснуться поглубже в кресло пилота, словно это поможет укрыться самолету, считал секунды, истребитель несется быстрее пули, осталось сто миль… семьдесят… сорок… Только бы не опознали до того, как будет готов к удару. На подходе к цели все равно засекут, но какое-то время будут пытаться распознать непонятный объект, слишком много ложных маячков, а это даст еще несколько секунд…
Экраны показывали, что ракеты противника на местах, ни одна не смотрит в его сторону, тем более не отслеживает его движение. Двадцать миль… летающая крепость арабов все так же плывет по кругу, треть ее сенсоров неуклонно следят за небом. Проклятые американцы могут ударить прямо из космоса, от их ракет не уклониться, не уйти, но их можно успеть сбить выпущенными навстречу противоракетами.
Десять миль, Перри протянул руку к переключателю, но за секунду автомат перевел ракеты в боевое положение и отрапортовал надписью .
— Молодец, — сказал Перри, — молодец, парень… Не подведи и дальше!
Бортовая система сообщила, что появились тепловые излучения, признак захвата его в перекрестье прицела ракетами, а сама летающая станция наведения на цель резко пошла в сторону.
— Поздно! — крикнул Перри страшным голосом. Отключив автомат, что все рвался сделать сам, он-де справится лучше, Перри ухватился за рычаги, не такие уж и устаревшие, истребитель задрал нос и стремительно пошел вертикально вверх. Перри врубил форсаж, чудовищная сила ускорения едва не размазала по спинке кресла, не помогает и противоперегрузочный костюм, все внутренние органы весят во много раз больше, не поотрывало бы их к чертовой матери, кровь стала тяжелее ртути, отлила от сердца и пошла в ноги, стараясь раздуть до безобразия, но помешал противоперегрузочный скафандр.
Второй дисплей сообщил, что их наконец-то не просто заметили и опознали, но и начали разыскивать три. Перри увидел летающую крепость, чудовищно огромную машину, летающую локационную станцию, штаб наведения, на экране заплясали точки приближающихся ракет. Торопясь, чтобы проклятый компьютер не опередил, Перри ухватил рычажок пуска и торопливо нажал выпуклую кнопку.
Ракета выметнулась, как огненная стрела, заждалась, уже давно, целых две секунды ее самонаводящаяся головка следила за целью. Перри сцепил зубы, в глазах потемнело, самолет с чудовищной скоростью уходил от ракет, выпущенных сразу двумя китайскими. На дисплее огоньки тревожно мигали, предупреждая, что ракеты приближаются, затем огоньки начали отдаляться, самолет перешел в горизонтальный полет и уходил с предельной скоростью.
Такое уже было на боевых учениях, но как приятно видеть в боевой обстановке, ракеты не в состоянии догнать его машину, потому что он летит быстрее!
