Мрак с недоверием качал головой, но смолчал, а Олег подумал, что надо бы пропустить еще пару крупных террористических групп на территорию России. Лучше всего прямо в Москву, пусть взорвут бомбы где-нибудь на рынках, в людных супермаркетах… нет, все-таки лучше на переполненных концертах, что клоуны устраивают прямо на городских площадях. Все-таки на рынках и в супермаркетах могут быть повреждены помещения, а на концертах под открытым небом — только люди, которых и так в избытке. Да и на рынок все ходят, и нормальные тоже, а на представления под руководством дебильных шоуменов — только никак не выше среднего, а в основном — ниже, намного ниже, особи с интеллектом на уровне плинтуса, умные сидят дома или в университетах да библиотеках за учебниками, упорно грызут гранит науки, постигают азы бизнеса, осваивают тонкости новых технологий.
Зато после кровавых жертв поднимется такой крик возмущения и ненависти по поводу бесчинств этих чернозадых, что чаша весов общественного мнения склонится в сторону поддержки американского удара по странам, откуда террористы, откуда финансовая подпитка и вообще откуда могут в будущем прийти и что-то взорвать снова. Порыв разобраться с угрозой террора раз и навсегда надо поддержать, раздуть и не дать остыть, пока не будет нанесен основной удар сразу по нескольким арабским странам.
Виктория и на личном канале, как его назвал Олег, отыскала Центр сеттлеретики, внимательно знакомилась с расширенными возможностями, наслаждаясь возможностью заглядывать в каждую щелочку, чего нельзя на обычных каналах. Олег вспомнил гнетущее впечатление, которое произвели на него эти длинные ряды… нет, не гробов, наоборот, все оказалось слишком похоже на банковское хранилище для индивидуальных вкладчиков или на элитную камеру хранения вещей при большом еждународном вокзале.
Длинные ряды в три яруса, ящички с металлическими табличками, на которых имена и фамилии, а у некоторых, по их желанию, только номера. У некоторых, опять же по их желанию, прямо на табличках указания: когда и при каких условиях размораживать, хотя эти данные, естественно, введены в память компьютера и продублированы на резервных хардах.
Он зябко повел плечами, будто все камеры раскрылись и температура понизилась до минус сто девяносто. Три тысячи человек только в этом здании, около пятисот в Санкт-Петербурге, двести в Перми, примерно по пять тысяч с небольшим разбросом в Лондоне, Париже, Мадриде, но, конечно же, рекордсмены — все крупные города в Штатах: в Нью-Йорке — полтора миллиона, в Лос-Анджелесе и Чикаго — по миллиону, еще в десятке городов под миллион, но даже в небольших городах уже выстроены предприимчивыми бизнесменами криогенные хранилища, предоставляют услуги всем желающим, как для сохранения всего тела, так и за впятеро меньшую плату — одной головы.
Конечно, еще при постройке закладываются правила безопасности, чтобы никто и ничто не повредило ждущим пробуждения в далеком светлом будущем, однако же тогда в первую очередь страховались от родственников, которым не терпится добраться до наследства, в то время никто не учитывал, что настанет час, когда возникнут вот такие непримиримые настроения в обществе целиком.
Правда, подумал он невесело, если бы тогда начали строить защитные стены от разгневанных толп и вооруженных террористов, стоимость услуг неимоверно бы возросла.
И так люди отдавали последние гроши, только бы заморозиться и дождаться пробуждения…
Даже в печати есть смутные слухи, а ему с Мраком точно известно, что на все эти криогенные Центры планируется совершить одновременное нападение. Полиция защитить, конечно, не сможет. Даже если вызвать всех агентов ФБР, ЦРУ, ФСБ, ГРУ, все вспомогательные войска и национальные гвардии, этого может не хватить. Увы, дело придется иметь не с отдельными группами фанатиков, а с воспламененными идеями всеобщей справедливости массами разгневанного народа.
Тигги щебетала, одной рукой переключала каналы, другой отщипывала крупные виноградины, совала Мраку в рот. Мрак довольно порыкивал, норовил цапнуть ее за пальцы. Она взвизгивала в притворном ужасе. Оба выглядели настолько довольными и счастливыми, что Олег ощутил болезненный укол в груди. Да еще и Барсик, чувствуя идущее от них ощущение покоя, покарабкался к ним, его подняли в кресло, и он устроился поспать за спиной.
Виктория посматривала на него со странным выражением, потом оставила пульт, обняла Тигги за плечи, пошептались, Тигги улыбнулась Мраку, и обе удалились вверх по лестнице. Мрак развалился в легком плетеном кресле, понаблюдал с легким прищуром, как сытый кот за беспечными мышатами, а когда исчезли, сказал лениво:
— По-моему, завтрак был неплох… Что, плохой из меня повар?
— Хороший, — согласился Олег. — Спер все меню ресторана «Астория» и все воссоздал в точности, ничего не перепутал! Молодец, не люблю, когда оригинальничают.
— Мог бы и заметить, — буркнул Мрак, — что в салате я два атома переставил покрасивше… Что у тебя за выраженьице?.. Уксуса хлебнул? Олег сдвинул плечами.
