Нам пока неизвестны все причины, но вероятный способствующий фактор заключен в названии этих племен, которое мы им дали: охотники-собиратели. Один из способов вынудить любое животное спать меньше нормы — ограничить его в пище, то есть заставить поголодать. Когда еды не хватает, то и спать придется меньше, поскольку животные остаются бодрствовать, чтобы добывать пропитание. В племенах охотников-собирателей люди не страдают от ожирения, потому что вынуждены много времени тратить на поиски еды, которой обычно не бывает в изобилии. В силу этого большую часть жизни они проводят в поиске пропитания и приготовлении пищи. Например, у представителей племени хадза бывают дни, когда они потребляют всего 1400 калорий или меньше, а в их повседневном рационе на 300–600 калорий меньше, чем едят люди в современных западных культурах. Таким образом, южноамериканские и африканские аборигены большую часть года пребывают в состоянии недоедания, которое может запустить хорошо изученные биологические механизмы метаболизма, сокращающие время сна, несмотря на то
Эпидемиологические данные позволяют предположить, что соотношение между сном и риском смерти не является линейным, то есть таким, при котором, чем больше ты спишь, тем ниже риск смерти (и наоборот). Как только среднее количество сна переваливает за девять часов, в графике риска смерти появляется своего рода крючок в виде зеркально отраженной и наклоненной влево буквы J.
Здесь стоит упомянуть два момента. Во-первых, если вы тщательно изучите эти исследования, то узнаете, что люди, спящие девять и более часов, могут умереть от инфекции (например, пневмонии) и определенных видов рака. Мы знаем из приведенных выше данных, что болезни, активирующие мощную иммунную реакцию, требуют больше сна. Следовательно, больной человек должен больше спать, чтобы в полной мере бороться с болезнью, используя набор инструментов здоровья, которые предлагает сон. Но некоторые болезни, например рак, оказываются слишком мощными даже перед могуществом сна, и не имеет значения, сколько человек будет спать. В этом случае может создаться впечатление, что излишек сна приводит к ранней смерти, хотя гораздо разумнее предположить, что болезнь оказалась слишком серьезной. Я говорю «гораздо разумнее», а не просто «разумнее», потому что до сих пор не выявили никакого биологического механизма, свидетельствующего о пагубности сна.
Во-вторых, важно не утрировать это положение. Я не предполагаю, что спать ежесуточно восемнадцать или двадцать два часа, что, конечно, физиологически возможно, лучше, чем спать девять часов. Маловероятно, что сон действует в такой линейной манере. Не забывайте, что пища, кислород и вода также имеют отношение к возможной смерти в виде оборотной буквы J. Избыточное питание укорачивает жизнь. Избыточная гидратация приводит к фатальному увеличению кровяного давления, что может спровоцировать инсульт или сердечный приступ. Слишком большое содержание кислорода в крови, известное как гипероксия, или кислородное отравление, — яд для клеток, особенно клеток мозга.
Сон, как и пища, вода и кислород, может разделить ответственность за риск неожиданной смерти, когда дело доходит до крайности. В конечном счете естественное бодрствование, как и сон, эволюционно оправдано. И сон, и бодрствование обеспечивают нас совместно действующими и необходимыми, хотя зачастую абсолютно разными, способами выживания. В связи с вышеизложенным мы можем сделать вывод, что для среднестатистического человека существует примерное соотношение, находящееся в приблизительных рамках шестнадцати часов бодрствования — восьми часов сна.
Многие из нас устают до чертиков. Почему? Что именно в современном мире настолько извратило наши природные паттерны сна, разрушило нашу свободу и способность крепко спать всю ночь? Тем из нас, кто не страдает нарушением сна, по-видимому, трудно точно указать причины, лежащие в основе этого состояния, и при всей их кажущейся ясности они оказываются ошибочными.
