— А еще мне нужно съездить домой, собрать вещи, а то даже переодеться не во что, — я указала на футболку, в которой проходила целый день, и тут же, испугавшись, что Марат подумает будто я чего-то требую или навязываюсь, добавила, — Ты не переживай, я сама сгоняю на такси.
— Какое такси? — искренне удивился он, — поехали.
Такое чувство, будто ему и правда было не лень возиться со мной и моими мышиными проблемами.
— Но у тебя, наверное, дела?
— Никаких дел, Сень. До понедельника я абсолютно свободен. Так что поехали в твою нору, соберем все, что надо и перевезем сюда. Чтобы ни у кого не возникло подозрений, относительно истинности нашего брата.
Ну да, конечно. Зачем же еще? Главное конспирация.
Я сначала расстроилась, а потом подумала, почему бы и нет? Мужик хочет помогать? Пусть помогает. Я не против. Тем более, я как никто другой заинтересовано в том, чтобы наш брак выглядел натуральным.
— Ну раз свободен, то я не откажусь от помощи.
И мы поехали на мою старую квартиру.
Если честно, то после того, как я побывала у Ремизова дома, было стыдно за свой простенький ремонт, обои в цветочек, сохранившиеся еще с давних времен, старомодный кухонный гарнитур.
После трагедии я переехала сюда и жила, как в тумане, не обращая внимания на такие мелочи. Было все рано — я приползала с двух работ только чтобы упасть на скрипучий, продавленный диван, переспать ночь, утром что-нибудь закинуть в желудок и бежать дальше. А теперь стало неудобно. Я внезапно почувствовала себя нищенкой, которую выдали замуж за принца. Нафиг ему вообще такая жена? С его-то уровнем жизни, внешностью и всем остальным?
Я бы на его месте руками и ногами отбивалась от такой невесты, будь ее покойный родитель хоть трижды другом и партнером отца.
Это как же его прижали, раз он согласился? Или ему совсем плевать, кто будет рядом на этот год, прежде чем сможет воссоединиться со своей Алечкой?
Пока я сосредоточенно паковала вещи, Марат несколько раз прошелся по квартире и в итоге выдал:
— Не понимаю. Почему ты оказалась здесь, а Матвей в том доме.
— Я уже говорила, такова воля отца.
Ремизов нахмурился, еще раз обвел комнату тяжелым взглядом, и сказал:
— Что-то здесь не так.
— Все так. Я встречалась с юристами, узнавала…
— Знаешь, я, пожалуй, тоже поспрашиваю…по своим каналам. Ты ведь не против?
Я только плечами пожала:
— Как хочешь, но вряд ли тебе удастся найти что-то новое. Завещание, которое мне показывал Матвей, настоящее.
— Вот и проверим, — все так же хмуро ответил муж.
Сумки мы перевезли за один присест. Оказалось, у меня так мало барахла, что даже если собрать все до самых крошек, то не наберется на полный багажник. Переезжая на эту квартиру, я бездумно покидала что-то из шкафов, а остальное осталось в прежнем доме, а потом было отправлено на помойку, о чем Матвей сообщил мне с превеликим и совершенно нескрываемым удовольствием.
Тогда, на фоне семейной трагедии, меня мало волновали какие-то шмотки, а сейчас стало стыдно. Я в очередной раз почувствовала себя бесприданницей, которую навязали сказочному принцу.
Сам сказочный принц наблюдал за моими сборами с таким лицом, будто ему все это не нравилось. Не понятно, что именно, но я по обыкновению восприняла все на свой счет.
Не повезло вам с невестой, товарищ Ремизов. Не повезло…
Вернувшись на квартиру Марата, я занялась разбором вещей. Складывала, перекладывала и в итоге заняла гордых полторы полки и четыре вешалки.
— Не густо…
— Купим, — скупо сказал Ремизов.
— Не надо. Мне и так хорошо, — отмахнулась я, на что мой муж выразительно хмыкнул:
— А я и не спрашивал. Просто ставлю тебя перед фактом.
Вот ведь нахал!
Однако возмутиться я не успела, потому что он предложил следующее развлечение:
— Давай что ли ужин приготовим?
Прозвучало это так странно, по обыденному и вместе с тем на удивление тепло.
— Давай.
И вот мы с ним на кухне, как два заправских повара, решали приготовить что-нибудь такое эдакое, дабы ознаменовать начало семейной жизни.
Потом вспомнили о том, что с кулинарными талантами у нас не очень, с прямотой рук тоже, и остановились на вполне себе приземленном варианте. А именно – тушеной картошке с мясом.
Чистили, резали, мешали большой ложкой в кастрюле. Давали друг другу пробовать, дуя на еду, чтобы не обжечься.
Потом был поздний ужин – вкусный и интересный. В основном Марат рассказывал о своей семье. О родителях, братьях, трех здоровенных алабаях, которые охраняли загородный дом, и пушистой белой кошке, которая рожала исключительно рыжих котят.
Я отдавала себе отчет, что все это он рассказывал лишь для того, чтобы наш брак выглядел более достоверно в глазах окружающих, мол супруги, должны знать друг о друге как можно больше, но было здорово. Я сидела, подперев щеку рукой, и с огромным удовольствием слушала его истории, а когда он рассказывал о том, как в детстве воевал с братьями за кусок сливочного торта, и вовсе смеялась до слез.