7 февраля 2012 года в Париже специальный комитет по депортации рассматривал дело, возбужденное министерством внутренних дел, о высылке из страны Мохаммеда Хаммами, имама мечети Омара, расположенной в XI аррондисмане французской столицы. Хаммами, который родился в 1935 году в Тунисе, а прибыл в Париж в 1960-м, обвиняли в пропаганде антисемитизма и насилия. В своих проповедях в мечети Омара он неоднократно призывал мусульман не вкладывать деньги в банки, так как все они принадлежат евреям. Кроме того, он открыто высказывался в поддержку смертной казни по законам шариата для неверных жен. Хаммами заявлял, что изменницы должны быть забиты камнями до смерти. В МВД Франции им основательно занялись после того, как узнали, что Хаммами стал одним из основателей экстремистской исламской организации Forsan Alizza («Всадники гордости»), призывающей к вооруженной борьбе с противниками ислама. Эта группировка, основанная в августе 2010 года, выступала за создание исламского государства на территории Франции и введение повсеместно законов шариата. Ее участники, включая лидера, были задержаны в Нанте, Марселе, Ницце и Тулузе. Спецназовцам удалось захватить у них целые арсеналы оружия. Согласно решению МВД республики, она была распущена
Действия «духовных лидеров» направлены на то, чтобы превратить иммигрантов-мусульман в маргиналов, отвергающих традиции и законы страны, в которой они живут. И с этим французы сталкиваются уже не только в больших городах, но и в провинции. Так защитники французской самобытности из молодежной организации «Блок Идэнтитэр» региона Аквитания, расположенного на юго-западе страны, выступили за сохранение исторического облика средневекового города Ла-Реоль. Реольские мусульмане, при поддержке муниципальных властей захотели заменить свой молельный дом, который, по их мнению, стал слишком мал для них, на настоящую «мечеть-собор», которая будет располагаться в пятистах метрах от монастыря X века. Но что могут сделать эти ребята, когда их сразу же стали называть в печати расистами и нарушителями законов толерантности?!
«Существует такое понятие, как радикальный ислам, – говорит Марин Ле Пен. – В некоторых пригородах влияние его сторонников и проповедников весьма ощутимо. И попытки его легализовать во Франции – это все равно, что легализовать такое радикальное экстремистское движение, как «Братья-мусульмане». Что касается строительства мечетей. Мы знаем, что финансируют это строительство из Алжира, из Марокко, Катара. Ну, давайте заключим с этими странами соглашение – вы у нас строите одну мечеть, а мы у вас один христианский храм…»
В передаче радиостанции RTL–Lt Monde-LCI ведущий Патрик Коэн задал Марин Ле Пен такой вопрос:
«Вы считаете, что иммиграция это угроза безопасности граждан?»
«Нет, – ответила Марин, – я не так сказала. Я сказала, что это одна из причин небезопасности. Это не одно и то же. Я сказала, что разрушение всех великих основ нашего общества это также одна из причин отсутствия безопасности, за что несут ответственность те, кто нами управляет».
«Какую иммиграцию из трех вы имеет в виду, – допытывается Коэн. – Французов, которые происходят из семей иммигрантов, иммигрантов получивших право на въезд в страну законным путем или незаконную иммиграцию?»
«Прежде всего, мы против незаконной иммиграции, – ответила Марин Ле Пен. – Она продолжает расти быстрыми темпами. И во всех странах с этим борются, кроме нашей. У нас ее узаконивают».
По официальным данным, только в 1988 г. вид на жительство во Франции получили около 100 тысяч незаконных иммигрантов. С тех пор, как заявляет М. Ле Пен, по данным министерства юстиции, статус законного эмигранта ежегодно получают до 17 процентов незаконных, в том числе под предлогом предоставления политического убежища. Нередко те, кто приезжает во Францию на законных основаниях, как туристы, остаются затем уже здесь нелегально… А потом используют любые возможности, чтобы легализоваться. И в этом им во Франции власти потакают… Что касается французов, по происхождению из семей иммигрантов, то они же французы, с французским гражданством. Никто в «Национальном фронте» не ставит под сомнение то, что они – французы. «Тех же, кто живет во Франции незаконно, – считает Марин, – надо провожать до границы»
