И теперь хозяйка изо всех сил улыбалась, надеясь, что мужчины хоть ненадолго оставят ее с девушкой наедине, и ей удастся что-нибудь выведать. Кто для них эта девушка? Подруга? Сестра? Пленница? Но почему тогда брюнет так прижимал ее к себе, словно нес самую великую ценность? Хоть бы удалось с ней поговорить!
Но сумеречные смотрели на хозяйку волком, а сама девушка молчала, опустив голову. А когда женщина дотронулась до ее плеча, вздрогнула и посмотрела испуганно такими удивительно синими глазами, что женщина застыла, словно завороженная.
Брюнет окинул ее злым взглядом, и женщина попятилась, убрала руку.
— Я хотела узнать, что госпожа будет на завтрак, - пробормотала хозяйка, стараясь опять поймать взгляд синеглазки.
— Мне все равно, спасибо, - тихо ответила девушка.
— Принесите ей кашу, выпечку, и молоко, - распорядился брюнет, даже не интересуясь, есть ли все это у хозяйки. Хотя сумеречные обладали магией, так что вполне возможно, мужчина нечего не спрашивал, потому что знал ответы.
Когда все указанное было на столе, девушка тихо вздохнула и медленно принялась за еду. Мужчины сидели неподвижно, хоть и расслабленно, и уходить, похоже, не собирались. Так что женщина разочарованно постояла и ушла в кухню, периодически оттуда выглядывая.
Но картина не менялась.
***
Оникс неторопливо пила молоко из большой кружки и смотрела в окно. Погода портилась, небо затягивалось темными тучами, обещая грозу. В обители, когда шел дождь, старая Марвея говорила, что это плачут небесные заступники, а когда гремел гром, что они гневаются, глядя на бесчинства людей внизу. Но даже в детстве Оникс не очень-то ей верила и совсем не боялась. Впрочем, девочку, выросшую в окружении мрачных стен из черного дерева, умирающих стариков и старух в масках, вообще трудно было испугать.
Так думала Оникс до встречи с аидом...
Она тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Оникс заметила любопытный взгляд хозяйки, но слишком свежа в ее памяти была смерть кузнеца, пытающегося ей помочь, и потому рисковать чужими жизнями, девушка больше не хотела. И старалась даже не смотреть на дородную, румяную женщину.
— Думаю, придется задержаться, - сказал аид, - переждем грозу здесь.
Если сумеречные и удивились, то вида не подали. Для мужчин, закаленных в боях, гроза не представлялась препятствием. Ну, гремит сверху, да льет, не особо и беспокоит, плащ и капюшон, вот и все дела. Но удивляться или задавать вопросы аиду никто не осмелился. Решил задержаться, отлично, им же лучше.
Хотя, конечно, все разом поняли причину их остановки. Эта причина сейчас с безучастным видом смотрела в окно, аккуратно отламывала тонкими пальцами кусочки сдобы и отправляла в рот. И каждый из них старался не облизываться и дышать не слишком шумно, глядя, как она это делает.
Сумеречные не знали, были ли это чары, или просто девушка была красива, но от ее присутствия у всех слаженно перехватывало дыхание, и каждый из них ловил себя на таких мыслях, которые очень старался скрыть от остальных, но сны всем четверым снились примерно одинаковые.
Оникс на заявление аида не откликнулась и головы не повернула, хотя нежданная остановка ее обрадовала. Тело все еще болело после скачки в седле, да и любая остановка продлевает ей жизнь. И дает еще один шанс.
Доев, она поднялась и по привычке, как в обители, понесла тарелку на кухню. Аид перегородил ей дорогу так быстро, что она только вздрогнула. Подняла на него испуганные глаза.
— Иди наверх, - приказал он.
Оникс молча развернулась, поставила тарелку на стол и пошла к лестнице. В своей комнате она походила из угла в угол, не зная чем себя занять. На улице лил дождь, и в комнате стало темно и прохладно. Она застыла у окна, рассматривая водяные дорожки. Предательница-дверь даже не скрипнула, когда он вошел, так что Оникс уже привычно вздрогнула, ощутив обнявшего ее мужчину. Она вздохнула.
— Ты не можешь оставить меня в покое?- с тоской спросила она.
— Не могу, раяна, не могу. Меня тянет к тебе невыносимо. Ты должна быть благодарна мне. Мы сейчас не трясемся в седлах под ливнем, а находимся в тепле... и уюте.
— За что мне быть тебе благодарной? Если бы я не встретила тебя, сейчас я была бы дома. Как же я жалею о том дне! Жалею, что не оставила тебя подыхать...
— Тебе так хорошо удается меня злить, раяна. Говори еще.
Оникс осеклась, почувствовав его возбуждение.
Он скользнул ладонями по ее телу. Сжал ей грудь.
— Я хочу посмотреть на тебя, - сказал он, - разденься.
— Нет!
— Да. Ты будешь делать то, что я говорю.
— А то что?- с отчаянием спросила она, - будешь бить меня? Или снова причинять боль?
Он рассмеялся.
— Нет, раяна. Тебе - нет. Я буду причинять боль другим, например, нашей славной хозяйке. Я могу сделать ей очень больно... Хочешь?
Оникс передернула плечами. Чудовище.
— Разденься, - снова приказал он и отошел, сел в кресло, вытянул ноги.
Оникс не поворачиваясь, скинула сапоги, торопливо стянула камзол, рубаху и штаны. Застыла, все также глядя в окно, но уже не видя дождя.
— Иди сюда.
