Не зря владыка повелел уничтожать раян. Слишком велика их сила, сила обольщения, сила лори, что способна лишить разума и поработить волю.
***
Оникс попросила прислужника принести ужин ей в номер. Тот кивнул и ушел, а девушка со страхом ожидала, что он вернется с отказом, что аид не разрешит.
Но нет. Прислужник принес поднос, с горячим супом и телячьим рагу, молоко и лепешку, ловко расставил все это на столе и удалился. Оникс подвинула стул, радуясь, что может поужинать, не привлекая посторонних взглядов. Однако побыть в одиночестве ей не удалось.
Конечно, зря она обрадовалась. Поужинать в своей комнате означало поужинать в компании аида.
Он сел напротив, сам к еде не притронулся, только смотрел. У Оникс испортился аппетит, но она продолжала жевать из чистого упрямства. Лавьер молчал, а девушка тяготилась его присутствием.
— Ты сегодня расстроила меня, раяна, - наконец сказал он, - когда пыталась разорвать аркан. Не делай так больше.
Оникс слизала с пальца капельку молока, что нечаянно пролила, когда он заговорил.
— Сдохни, аид, - отозвалась она, не глядя на него.
И не увидела его вспыхнувших глаз, заворожено наблюдающих за ней. Только подняла голову, когда поняла, что Лавьер смеется.
— Порой мне кажется, что ты специально меня злишь. Может тебе нравится, когда я тебя... наказываю? Скажи, я буду делать это чаще.
Оникс отложила лепешку. Положила руки на стол и чуть наклонилась, пристально глядя в его глаза.
— Я тебя ненавижу, аид. Ты убийца и чудовище. Надеюсь, тебя сожрут демоны архара. И то, что ты называешь «наказанием», эти твои мерзкие прикосновения вызывают у меня омерзение. Я доступно объяснила? Тебе понятно, аид?
Оникс откинулась на спинку стула. Ей было страшно. Очень страшно. От его глаз, вмиг ставших темными, от лица, без единой эмоции.
— Сколько слов...- протянул он, - почему же ты такая упрямая?
Он протянул руку и позвонил в маленький колокольчик, который оставил прислужник. Через пару минут парень заглянул в дверь.
— Принести что-то еще, госпожа?- спросил он.
Лавьер поманил его пальцем, откинулся на спинку стула, глядя прислужнику в глаза. Тот сделал два шага и упал на колени, закричал от невыносимой боли, что взорвалась внутри него. Одним движением, не задумываясь, Оникс вскочила и оттолкнула парня, заслонила собой, встав на линии взгляда аида.
Нутро обожгло болью столь сильной, что она ослепла и оглохла, утратила все чувства и ориентиры в этом мире. Не осталось ничего, кроме испепеляющей муки, смертельной агонии! Это был настоящий архар...
Оникс не сразу осознала, что лежит на руках аида, который сидит на полу.
— Пошел вон, - бросил он пришедшему в себя прислужнику и тот, шатаясь, вскочил и выбежал, не понимая, что произошло.
Оникс открыла глаза, в которых все еще плескалась боль, и Лавьер сжал зубы.
— Уйди, пожалуйста...- прошептала она.
Он прижал ее крепче, провел рукой по светлым волосам, с удивлением ощущая внутри себя... что? Лавьер не понимал. Странное чувство. Он сам не понял, почему бросился к ней, когда она закричала и упала, когда все ее тело выгнулась от взгляда темноты.
— Ты должна слушаться, раяна, - тихо сказал он, снова и снова проводя ладонью по ее волосам. Порой ему казалось, что он чувствует гладкость ее волос даже сквозь перчатку. Оникс лежала на его руках и смотрела в лицо мужчины. В ее глазах он видел отвращение.
И не понимал, почему ему больно. Может, раяна тоже обладает даром тьмы? Способна взглядом причинять боль?
Как странно.
Упоительно пах лори.
Потом аид встал, поднял Оникс на руки и отнес в кровать. И ушел. Утром они уехали.
Прислужница гостиного дома, что пришла перестилать постель в комнату одного из сумеречных псов, уже около часа сидела, забыв про уборку, и рассматривала дивные шелковые одежды, что остались в комнате. Голубое платье, достойное принцессы, чулочки...Только жаль, что легкая нижняя сорочка оказалась разорвана, сверху донизу.
***
Следующие несколько дней как-то стерлись из памяти Оникс. Когда-то ей казалось, что путешествовать - это здорово. Оказалось, это весьма утомительно, одинаковые пейзажи, гостиные дома и постоялые дворы. Уходящее время. Каждый день, каждое пройденное лошадью лье, приближало Оникс к смерти.
Она не знала, что делать, не знала как сбежать, и чувствовала, что с каждым часом все больше погружается в пучину паники. Глаза псов не отпускали ее ни на минуту, следили за каждым ее шагом. Они пугали ее. При ней мужчины почти не разговаривали. На привалах она уходила в лес, каждый раз пробуя на прочность свой аркан, и каждый раз с тоской убеждаясь, прочный. Смертельно прочный.
Единственная радость, аид ее не трогал. Оникс даже не знала, радоваться такому повороту или пугаться, в ожидании худшего?
Еще девушке показалось, что их компания не просто следует в Град, а имеет какую-то цель, отличную от доставки раяны владыке. Впервые она задумалась о том, как именно аид получил ту рану, что привела его в обитель. В бою? Каком? Почему он был один, без своих верных псов? Что делал в их глуши, далеко на севере?
