Она впервые в жизни задумалась о том, почему на ее имя совершенно ничего в семье не записано. Квартира, в которой они сейчас живут, принадлежит свекрови, с которой у нее прекрасные отношения, но все-таки… Вторая квартира, которую они купила два года назад, записана на Андрея, но покупали ее для Кости. Как только парень закончит институт в Москве, он вернется домой уже в свое жилье. Машины у Марины уже лет восемь как нет: как она засела дома, так и отказалась от личного транспорта, зачем он ей, домохозяйке? Иномарка Андрея оформлена на свекровь, ну, вполне логично, чтобы не было лишних вопросов на работе.
– Ну, это ничего страшного, – успокоила ее Ольга и сделала «страшные глаза», взглянув на Юлию. – Андрей у тебя умный мужчина, он понимает, что делает. Да и вообще, нам очень повезло с мужьями! Не алкоголики, работают, дети обеспечены всем.
– Да, нам очень повезло, – поддержала подругу Юлия, – я как посмотрю на баб нашего возраста, так за голову и хватаюсь. Либо работают как проклятые, мужики-то в последнее время почти все безработные. У меня ни у маникюрши, ни у парикмахера, ни у косметолога мужья не работают, зато пьют запоем!
– Да сейчас все мужчины пьют! – Ольга кивнула. – Все до единого, но наши-то хоть работают!
– Андрей почти не пьет, – удивленно произнесла Марина, – он следит за своим здоровьем, ходит в спортзал, почти не пьет, – повторила она и осеклась, действительно ей повезло с мужем.
– Вот, а я о чем? – подвела итог Ольга. – Выброси эту измену из головы! Мужики под полтос никогда из семьи не уходят, зачем им это? Делить нажитое имущество, взрослые дети, опять-таки репутация, зачем? К чему? С новой бабой все будет точно так же!
– А как же любовь? – Марина посмотрела на подруг. – Девочки, как же любовь?
– Ну и дура же ты, Маринка! Прости меня, господи! – Юля уже хорошенько набралась. – Какая любовь? Ты о чем? Тебе лет-то сколько, вон климакс на носу, скоро бабкой станешь, а все туда же!
– Девочки, подойдите к нам! – крикнул им Виктор. – У нас все готово!
– И тащите закуски! – весело отозвался уже захмелевший Андрей. – Шашлык получился, ну просто чудо!
Женщины переглянулись, но спорить не стали. Конечно, было бы гораздо логичнее, если бы мужчины принесли прожаренное мясо и положили его на стол, чем тащить стол к мангалу, но ни Ольга, ни Юля спорить с мужьями не стали. Они подняли стол прямо с едой и потащили его в другой конец сада, Марина медленно шла за ними следом.
– Ну, за встречу! – первым поднял стакан с коньяком хозяин Виктор Беленький. – Я хочу выпить на нас, за успешных альфа-самцов, и за наших роскошных жен! За наших успешных детей, и в скором времени кто-то из нас обязательно уже будет нянчить внуков!
Все восторженно поддержали тост, лишь Марине становилось все грустнее и грустнее, она словно проснулась: до нее только сейчас дошло, что все в ее жизни кончено. Ей уже никогда не выстроить карьеру, никогда не родить ребенка, не выйти замуж, не…
Она снова не смогла совладать с эмоциями и разрыдалась, видимо, проваленные попытки найти работу, измена мужа, глубоко загнанная вглубь боль, тяжелые отношения с дочерью, безразличие сына… все рухнуло…
Марина плакала как ребенок, громко всхлипывая, утирая сопли рукавом.
– Что случилось? – Виктор застыл как вкопанный. – Это я? Я чем-то обидел? – Спьяну он не мог вспомнить дословно, что говорил во время своего спича.
Андрей молчал, но смотрел на жену с брезгливостью, граничащей с презрением, хорошо, что все внимание было обращено на Марину и никто не перехватил его взгляд, полный ледяного безразличия.
Женщины бросились утешать Маринку, которая перестала всхлипывать, ей стало нестерпимо стыдно за свое поведение, в очередной раз утеревшись рукавом, она извинилась:
– Простите, гормоны, наверное…
– Климакс? – Виктор покраснел. – Да, бывает. На закате жизни у женщин много проблем.
И получив объяснение слезам Марины, которое всех устроило, компания продолжила веселиться.
Марина отошла в сторону и набрала сына, в этот момент ей очень хотелось услышать его родной, любимый голос.
Костя долго не брал телефон и наконец-то ответил:
– Мать? Что опять?
– Я… я… – Марина замешкалась, она растерялась, – я… я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, – отчеканил сын металлическим тоном, – но не надо мне названивать, когда тебе приспичит. Я сейчас занят, это понятно?
