– Маам… – Костя неловко, неуклюже дотронулся до ее плеча, – ну, ты это… того… должна понимать, тебе лет-то сколько уже. Ну, у папы своя жизнь теперь, а мы с Аней иногда к тебе приезжать будем…
Она чувствовала, что сын говорит это как-то вымученно, неискренне, словно пытается выглядеть хорошим человеком в своих собственных глазах, но у него это плохо получается.
– Костя, – Марина к нему так и не повернулась, – все нормально. Собирайся в аэропорт, тебя там отец с Ириной ждет, а то еще на рейс опоздаешь.
– Ну, я тогда побежал, – с облегчением выдохнул парень, – давай, мам, пока, позвоню. Ты бы это… тоже себе нашла старичка какого-нибудь.
Марина слышала, как сын выбежал из квартиры, захлопнув за собой двери, и снова наступила тишина. Она задремала, а проснулась от того, что ее кто-то бесцеремонно тряс за плечо.
– Дмитриева Марина Владимировна? – Она открыла глаза и сначала подумала, что продолжает спать: двое мужчин в форме, в какой, она даже разобрать не успела, один из них совал ей под нос какую-то бумажку.
– Да, я, – Марина ошарашенно оглядывалась по сторонам, – вы кто? Как вы сюда попали?
– Вы задерживаетесь по подозрению в убийстве. Вы можете вызвать адвоката и сохранять молчание до его приезда. Собирайтесь, вы задержаны.
– Что??? – Марине все еще казалось, что она спит и видит крайне странный сон. – Я? Убила? Кого?
– Одевайтесь, – сморщился мужчина, – иначе мы выведем вас прямо так. У вас есть десять минут.
Марина неловко сползла с кровати. Она подошла к шкафу, достала спортивную сумку и принялась скидывать туда первое попавшееся белье, одежду.
– Я не могла никого убить! – Она остановилась и растерянно повернулась к мужчинам, «Росгвардия», – прочитала она у них надпись на форме. – Я никто, я пшик, кого я могу убить?
– Вы вчера были на даче с подругами, сегодня их тела обнаружил муж одной из них. Юлия Соловьева перед смертью успела назвать ваше имя. Сейчас там работают криминалисты, уверен, что среди той кровавой каши, которую вы сотворили, найдут и ваши отпечатки пальцев.
– О господи, – только и смогла произнести Марина, машинально закрывая лицо руками.
Известие о гибели подруг совершенно выбило ее из реальности. Она снова перевела взгляд на сотрудников «Росгвардии» и прошептала:
– Это не я… я не могла …
– Все так говорят, пойдемте!
Через полчаса Марина уже была доставлена в СИЗО, откуда ей разрешили позвонить мужу.
– Андрей. – Она едва держала себя в руках, понимала, что истерика ей сейчас ни к чему. – Я в СИЗО, обвиняют в убийстве Юли и Ольги. Ты разве еще ничего про это не знаешь? Тела обнаружили Витя или Саша, меня задержали, ты же понимаешь, что это бред?
– Мне только что звонил Саша, мы приземлились только, и он звонит, – Андрей разговаривал с ней, как чужой, – это он обнаружил тела Юли и Ольги, ему жена перед смертью сказала, что это сделала ты. Ради бога, ответь мне, ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА?
Марина на мгновение лишилась дара речи, но потом в ужасе произнесла:
– Ты что, серьезно говоришь? Ты с ума сошел? Как я могла убить девчонок? Зачем? Я???
– Ты очень странная в последнее время, – Андрей просто чеканил слова, – у тебя явные нарушения в психике…
Марина не смогла слушать дальше и прервала звонок. Она стояла в каком-то ступоре, держала в руках телефон и не могла поверить в происходящее, она позвонила мужу, чтобы он нанял ей адвоката, а Андрей, оказывается, был уверен, что это она – убийца и есть.
– Вы поговорили? – Дежурный забрал телефон из рук Марины. – Я все слышал, адвоката вам предоставит государство, так что это все. А теперь пройдите в камеру, думаю, ваше пребывание там будет недолгим.
– Почему? – не поняла его Марина.
– Ваш супруг только что дал разрешение на вашу принудительную госпитализацию в психиатрическую клинку для проведения экспертизы.
– Но мы с ним разводимся, – Марина поняла, что угодила в ловушку, – разве он может…
– Официально вы в браке, значит, ваш супруг полностью отвечает теперь и за вашу жизнь тоже, особенно если вы будете признаны недееспособной.
– Но… у него есть другая женщина, они ждут ребенка …
– Значит, надо было вовремя разводиться. – Дежурный подошел к Марине. – Пожалуйста, ваши руки, надену наручники, пока идем до камеры.
– Что вы наденете? – переспросила Марина, ей показалось, что она ослышалась, она до сих пор была уверена, что все происходящее – это дурной сон.
– Наручники, – дежурный посмотрел на нее с жалостью, – вы, думаю, еще до конца не поняли, что вас ожидает. Если убийство докажут, то вам грозит пожизненное заключение, потому что смертной казни, как вы знаете, у нас нет. А если докажут вашу невменяемость, в чем уверен ваш супруг и, быть может, это подтвердит наше исследование, то вы до конца жизни будете находиться в психиатрической клинике закрытого типа на принудительном лечении. В любом случае, ваша прежняя жизнь закончена.
