– Извини, я вела себя так нелепо. Кажется, нервы у меня совсем расшатались. Наверное, нужно либо менять обстановку, либо принимать тонизирующее или что-то еще.
– Конечно. Я то же самое говорила Артуру. Как фамилия твоего врача? Я его вызову.
– Доктор Реймонд, вот только не знаю…
– Значит, вызовем, – сказала Дайна. – Это нагонит страху на Артура. Кстати, Артур намерен отречься от Джеффри. С него станет выкинуть какое-нибудь коленце, лишь бы досадить ближнему.
Фэй приподнялась на локте.
– Дайна, я ужасно беспокоюсь из-за Джеффри. Тебе-то что, а я ему как-никак мачеха; я обязана защищать его от Артура. Если Артур выгонит сына из дому, создастся впечатление, что все это мои интриги.
– Не вмешивайся, – сказала Дайна. – Пусть себе выгоняет. Скоро примет обратно.
– Вот как раз и нет! – убежденно возразила Фэй. – Ты думаешь, что Артур шутит шуточки. Ничего подобного. Это ужасный человек. У него каменное сердце, Дайна! Он любит мучить людей, запугивать, отравлять им жизнь. И если скажет, что больше не пустит Джеффри на порог, – значит, так и будет. Поверь, я знаю, что говорю! Разве ты не слышала, как он заявлял, что принимает решения раз и навсегда? Так оно и есть. Для него превыше всего сила и железная воля. Ему легче умереть, чем взять свои слова обратно.
– Успокойся! – посоветовала Дайна. – Не горячись. Намекнуть этой Холлидей, чтобы она его утихомирила? Мне это не очень приятно, но похоже, она с ним прекрасно ладит.
Фэй недовольно скривилась:
– Лучше не надо. Я не доверяю таким женщинам. Пожалуй, поднимусь. Стивен не уехал?
– Нет, – лаконично ответила Дайна. – К сожалению.
Когда она спустилась, ее встретил Финч с известием, что звонит миссис Твининг, хочет поговорить либо с ее милостью, либо с мисс Фосетт.
Единственная дозволенная генералом отводная трубка находилась у него в кабинете, так что всем остальным домочадцам приходилось вести разговор из холла, самого открытого места в доме.
Дайна подошла к телефону.
– Алло? Мисс Фосетт слушает.
– Доброе утро, дорогая моя, – послышался спокойный голос миссис Твининг. – Я звоню просто из любопытства. Как перенесли вчерашний день?
– Измучились, – ответила Дайна.
– Я так и думала. У Артура в церкви было совершенно немолитвенное лицо. Он еще не отрекся от бедного Джеффри?
– Видимо, отречение в самом разгаре, – сказала Дайна, бросив взгляд на дверь кабинета, из-за которой слышались гневные раскаты генеральского голоса.
– Понятно, – задумчиво произнесла миссис Твининг после недолгой паузы. – Знаете, я, наверное, загляну, побеседую немного с Артуром.
– Полагаете, вам удастся повлиять на него? – с надеждой спросила Дайна. – Фэй не сможет, наверняка не сможет.
– Не знаю, – ответила миссис Твининг. – Кажется, я имею на Артура легкое – очень легкое – влияние. Скажите Фэй, что я приеду к ленчу. До встречи, дорогая моя.
Едва Дайна положила трубку, в холл из флигеля для слуг вошел Финч.
– Миссис Твининг приедет к ленчу, – сказала она ему. – А я, пожалуй, схожу за цветами для леди Биллингтон-Смит. Который час?
Дворецкий, отступив назад, взглянул на большие старинные часы.
– Ровно без четверти десять, мисс. Для точности скажу, что без шестнадцати, они, кажется, немного спешат.
– И нам бы следовало поспешить, – пробормотала под нос Дайна. – Скажите, а капитан Биллингтон-Смит не уехал?
– Нет, мисс. Капитан беседовал с сэром Артуром до двадцати минут десятого и, полагаю, поднялся к себе в комнату.
«Наверное, стоит проводить его», – подумала Дайна и неторопливо пошла в примыкавшую к кухне малую столовую.
Устроившись возле окна, она стала просматривать утреннюю газету и едва перешла от «Драматической сцены в зале суда», минуя «Мальчика, героически спасшего котенка», к «Четверым, погибшим в авиакатастрофе», как услышала громкий хлопок дверью и торопливые шаги по холлу, а затем вверх по лестнице.
«Джеффри, – подумала мисс Фосетт. – Чем теперь могут ему помочь его добрые феи? Ничем».
Большие часы тревожно тренькнули и вскоре четко пробили десять. Тут же послышался строгий голос генерала, желающего знать, почему Пикок еще не подал машину.
– Когда я говорю «ровно в десять», это означает ровно в десять, и чем скорее вы это уразумеете, тем лучше будет для вас! – прогремел он.
Тихого ответа дворецкого Дайна не расслышала, однако через полминуты Пикок, очевидно, подъехал, потому что очередные разглагольствования о пунктуальности донеслись до нее уже с порога. Ей подумалось, что этот громкий, сварливый голос, от которого некуда деться, мог бы истрепать и стальные канаты, а не только нервы ее пугливой сестры.
Наконец голос умолк, сменившись треском мотора и скрежетом поспешно переключаемых передач. Мисс Фосетт вышла из столовой и услышала, как Пикок на крыльце угрюмо сказал Финчу:
– Хоть место неплохое, я, как только получу деньги, подам прошение об уходе, и все тут.
