Несмотря на все предосторожности, вкус водки всё равно чувствовался. Сначала она обожгла пустой желудок, потом отозвалась в горле и отдалась в носу невыносимой ядовитой горечью. С чем можно сравнить послевкусие водки? Только со стоячими носками, – подумал Тихонов.
Он жадно закурил, борясь с тошнотой. Но на второй затяжке его отпустило.
– Фу, – сказал он, – хорошо.
– Чётко ты, – сказал Серёгин. – Даже не поморщился.
– Дело мастера боится, – кивнул Тихонов.
Следующим пил Денисов. Он отпил крошечный глоток и сразу набросился на бутерброд.
– Ну, слабак! – сказали ему остальные. – Мы б с тобой в разведку не пошли!
– Я бы с вами тоже. Ужрётесь, неси потом вас обратно.
– Это мы посмотрим, кто ужрётся! Ты только хлебай нормально, а не так, для отмазки!
– Да меня от одного запаха воротит, как хлебать!
– Как Тихон.
– Парни, постойте, – сказал авторитетно Тихонов. – Перед тем как пить, выдохните и дыхание задержите. Потом всё одним глотком, и резко опять выдохните. Сразу легче станет.
Массажин последовал его рекомендациям.
– Да, так легче, – согласился он.
Серёгин тоже справился без мучений.
– Дайте я ещё раз, а то первый не в счёт, – попросил Денисов.
Ему дали, и он выпил, но всё равно скривился.
– Ща стошнит, – кисло прошептал он.
– Держи в себе, держи! – закричали ему.
И тут снизошла благодать. Всё тревоги и неприятные мысли вмиг растаяли в сигаретном дыму. Водка начала действовать, в теле разлилось приятное тепло, а дух воспрянул радостным возбуждением. Дружба, любовь к миру и острое желание поделиться всем этим друг с другом переполняли их юношеские сердца.
– Хорошая водка, – сказал вдруг Денисов, усаживаясь на скамеечку.
– На, покури, – предложил ему Серёгин.
– Не хочу. Не люблю запах.
– Ну и дурак, – дружелюбно заметил Серёгин и сел рядом.
Тихонов с Массажиным тоже уселись, с трудом втиснувшись на короткой скамейке.
– Да, неплохая, – со знанием дела подтвердил Тихонов. – Даже не сблевал никто. Парни, а вы когда-нибудь задумывались, в чём смысл жизни?
Когда вторая бутылка была выпита уже наполовину, Серёгин с Массажиным куда-то пропали. Не было ясности куда – то ли они собирались вернуться, то ли нет. Они вдруг исчезли, как будто их унесло отливом, смыло в океан городских просторов. Тихонов помнил только, что Массажин, перед тем как пропасть, сидел очень тихий и бледный. А Серёгин наоборот шумел и всё повторял:
– Не дело, что мы тут без девушек! Не дело!
А потом их не стало.
– Я думаю, их похитили инопланетяне, – сказал пьяный Денисов. – В прошлом году на озере в Карелии я видел НЛО.
– Если Серёгина, то инопланетянки.
Радостный вдохновенный хмель прошёл, уступив место тяжелому опьянению. Не то чтобы у Тихонова испортилось настроение, но бодрости и лёгкости больше не было. Ему уже не хотелось беззаботно летать в облаках и блаженно смотреть на простых смертных. Теперь он как будто спустился в Аид и узрел оборотную сторону жизни, её негативные стороны.
– Денисов, а ты когда-нибудь задумывался о тщете бытия?
– Нет, – тяжко ответил Денисов. Он сидел осовелый, безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд в одной точке.
Тихонов понял, что его друг не в форме и надо его возвращать к жизни. Он по опыту знал, что если хочешь расшевелить пьяного человека, нет ничего лучше увлекательной беседы. Разговоры о тщете явно были не самым удачным вариантом. И тут ему пришла в голову неплохая мысль. Не так давно он вычитал у Ницше одну идею, которая основательно его потрясла.
– Дэн, а ты никогда не думал, что эта наша жизнь будет повторяться вечно вновь и вновь? Мы уже проживали её бесконечное количество раз в прошлом и будем проживать в будущем.
– В смысле? – чуть оживился Денисов. – Это как?
– А вот так. Во всех деталях, во всех подробностях, опять и опять, всё то же самое. Так же, как и сейчас, мы с тобой сидели уже на этой скамейке, говорили о том же самом, делали то же самое! И будем снова. Вечно.
– Ужас. Это плохая тема.
– Почему?
– Ну а ты сам прикинь. Сколько мы всякой фигни сделали? И теперь не поправишь, каждый раз будешь делать то же самое. Скажем, пригласила меня в гости Маша Петрова, когда у неё родителей не было. А я отказался, как дурак. И вот теперь у меня никогда в вечности не будет шанса попасть к ней домой!
– Тебя приглашала Петрова? – воскликнул Тихонов немного с завистью.
– Было дело… Так, по-твоему, из-за того, что я отказался в самый первый раз в начале вечности, я всегда буду отказываться?
– Тут все сложнее. У вечности нет начала. Поэтому не было первого раза, когда ты отказался. Ты отказывался бесконечное число раз в прошлом.
– Нет, Тихон, мне не нравится этот сюжет. Слишком мрачно, – Денисов оперся локтями на колени и низко свесил голову.
– Но есть и плюсы! – Тихонов почувствовал, то надо срочно его взбодрить. – Это стимул всегда поступать правильно. Если все повторяется, надо вести себя так, чтобы потом не жалеть об оставленных в вечности плохих делах!
– Не, не работает, – возразил Денисов. – Раз уж всё повторяется, то от тебя ничего не зависит. Чтобы ты ни выбрал, всё предопределено твоим выбором в прошлых жизнях.
