После тех опытов профессор Ужов навсегда зарёкся чему-либо учить своих домочадцев: трудно и неэффективно. И отвлекаются на мелочи. И двойку не поставишь. Его единственной педагогической заслугой так и осталось обучение Марии языку хо, но он относил этот успех на счёт общего воодушевления начальной стадии любви. Теперь ему предстояло отступить от своих правил и преподать ряд наук собственному вундеркинду. Во всяком случае, Васька вполне серьёзно ожидал от отца образовательной помощи: ему абсолютно некогда было ждать повзросления. Он твёрдо решил основать новую религию. И никаких гвоздей!
Сейчас, когда Мария быстро уходила от дома, Иван Иванович с Васькой быстро приближались с другой стороны. Семья не воссоединилась.
Ужов открыл дверь. Васька повёл носом:
- Странно. Пахнет моргом.
Иван Иванович, не обладавший Васькиной суперчувствительностью, пожал плечами и двинулся почему-то в спальню. На супружеской кровати он обнаружил композицию: джинсы и рубашка с разметавшимися рукавами изображали мужчину-невидимку, а по соседству в той же позиции лежала старенькая пижамка Марии. Одежда была разложена как сообщение. Довольно-таки издевательское, прямо скажем. Но умный Ужов не поддался на вызов. Да, вещи лежали так, будто хотели сказать от имени Марии, что она ушла к другому. Да, но в это Иван Иванович не только не мог поверить. Он точно знал, что у Марии, даже бессмертной, нет такого запаса прочности, фантазии, пошлости. Он позвал Ваську и показал на кровать.
- Дело было так, папуля. Она здесь кого-то обнаружила, это его одежда. Потом этот кто-то куда-то исчез. А свою пижамку она машинально положила в зеркальной позиции. Просто задумалась, и всё. Тут нет никакого эпатажа. - Васька несколько раз обошёл спальню, принюхиваясь.
- Я тоже так думаю... - сказал Иван Иванович, наблюдая за сыном. - Что, всё ещё чуешь морг?
- Особенно здесь, в спальне. Хотя вон и форточка открыта...
- Открывай всё окно целиком!
- А зрители?
- Ты сам сказал, что пара деньков у нас есть.
- Пап, давай поедем на Северный полюс! Здесь жарко.
- А новая религия?
- Подождёт, - махнул рукой Васька.
- Ну, давай поедем.
За этим душевным разговором они распаковали вещи, изучили переполненный продуктами холодильник, приняли душ и решили вздремнуть, хотя легко могли обойтись без сна. Приятно было поддержать какие-нибудь старые привычки.
Раскинувшись на всё той же громадной двуспальной кровати, они сбросили чужеродные платья на пол и задремали. Отец пробормотал сыну:
- Жизнь, как ни странно, всё-таки хорошая штука!
- Ильзе, похоже, имеет другое мнение... - отозвался Васька и уснул.
Мнение Ильзе о качестве жизни сейчас действительно страшно отличалось ото всех мнений всех живых людей, поскольку столь дикой и безысходной шутки жизнь ещё никогда ни с кем не играла.
Как вы помните, Ильзе довольно быстро проскочила инкубационный период, и у неё началось уникальное осложнение, с которым она не могла справиться. Её тело, некогда прекрасное, на глазах у потрясённых охранников Мар Марыча превращалось в непрерывно вращающийся многоцветный шар. Внутри - перемотавшиеся, перепутавшиеся мягкие и костные части, склеенные продуктами собственной же деятельности. Сверху - растянувшаяся до последней молекулы кожа, которая, не выдерживая натиска внутренностей, время от времени лопалась, отчего всё разбрызгивалось, а потом как-то опять соединялась сама с собой, но в другом порядке частей.
Охранники, только что захоронившие шефа в укромном уголке лесистой части его имения, теперь в растерянности наблюдали за трансформациями зловонного шара и боялись войти в баньку. Предсмертное распоряжение Мар Марыча о заключении Ильзе в бронированный суперсейф было выполнено пока только наполовину: сейф был куплен, но ещё пустовал. Братва не представляла, как же извлечь всё расширяющуюся Ильзе из банной комнаты отдыха и переместить в сейф. Никто, кроме крепыша, не догадывался, чем же она больна, и ужас наблюдателей увеличивался час от часу. Одна мысль - прикоснуться к этому хлюпающему организму, разбрасывающему бесформенные слизистые протуберанцы! - эта перспектива не помещалась в бритых головах братков. А в чьих бы поместилась?
Ильзе уже не могла ни думать, ни чувствовать: весь режим управления этими процессами был нарушен. И если бы кто-нибудь из жителей этой дачи мог видеть тонкий мир, то им открылось бы зрелище захватывающее: обескураженная, донельзя измученная душа вжалась в самый дальний угол баньки, не в состоянии оторваться от необратимо изменённого, но живого и беззаконно развивающегося тела. Похоже, душа понимала, что их с телом горестное соединение теперь надолго...
Братки посовещались, выбрали крепыша временным главшпаном и принялись планировать свою будущую жизнь.
Оставим их за этим трудным делом - на некоторое время.
- Аристарх Удодович, это опять я, Мария Ионовна. - Из обычного таксофона домой завхозу позвонила она ближе к ночи. - Нам надо встретиться.
- У вас проблемы с мобильником? У меня не определился ваш номер. Но я вовремя проплачивал ваши телефоны... Что такое, голубушка?
