Эти добры молодцы, прикормленные и даже закормленные Аристархом, давно вышли на уровень получения плодоносящего капустофеля. Квакающие фрукты, судя по фотографиям и аудиозаписям, давно уже не развлекали этих учёных ввиду своей банальности. Скрестив, перекроив, вывернув и перетасовав абсолютно всё генное, вплоть до выращивания мамонтёнка, динозаврика и маленького зелёного человечка, не нуждавшегося в пище, эти весёлые ребята подошли к яду бессмертия ещё в 2000 году. Как они шутили, к юбилею христианства. У них были такие шутки.
Мария смотрела на храпящего Аристарха и уговаривала себя успокоиться, застыть, окаменеть, чтобы выдержать то, что она задумала, до конца. До победного конца. Как вы помните, её с весны мутило от людей, точнее, от любых проявлений банальной физиологии. Ей всё больнее давили на нос ароматы пота, даже простой испарины. А хлюпы и хрипы, извергавшиеся бронхами храпуна, разрывали её уши, жаля куда-то в сердце.
Так прошла ночь. Утром завхоз проснулся, потянулся и почти ласково посмотрел на свою гостью:
- Ну-с, что надумали?
- Пока ничего, - ласково ответила Мария. - Хочу на дачу. К вам. Интересуюсь новейшими достижениями подпольной науки.
- А зачем это вам? - Завхоз поднялся с дивана, потянулся, сделал лёгкую гимнастику.
- Женское любопытство, понимаете ли.
- У вас? - удивился Аристарх Удодович.
- Поехали! - резко сказала Мария. - А то укушу!
- Кусаться нехорошо, - сообщил ей завхоз, как ребёнку.
- Иногда очень хорошо, - заверила его Мария, подходя вплотную.
Аристарх Удодович отшатнулся.
- Ага. - Мария перестала дышать и положила руки на его плечи. - Ага. Себе вы это дело не вкололи. Значит, знаете, в чём допустили брак. Давно знаете?
- О каком браке речь? - Он попытался вывернуться, но Мария вцепилась в него крепко и чуть-чуть вдавила свои острые ногти в кожу.
- Отпустите меня, - задёргался завхоз. - Я не люблю, когда меня царапают!
- И долго мы тут обниматься будем? - спросила Мария, чуть сильнее вжимая ногти в потные плечи завхоза.
Ей было бесконечно противно трогать это липкое существо, но что поделаешь - дорогу на дачу надо узнать.
- Вы не сделаете этого! - ещё раз попытался вырваться завхоз. - Вы же знаете!
- Почему же? Сделаю! - Мария царственно улыбнулась. - Неужели вам не хочется бессмертия? Вернёмся в институт, будем работать дальше...
- Работать дальше - не над чем! - крикнул ей в лицо Аристарх Удодович. - И незачем. Всё ясно. Всё сделано!
- А теперь надо всё переделать, дорогой Аристарх Удодович. Давайте без свары, ладно? - И она ещё крепче вцепилась в него ногтями, задыхаясь от омерзения.
Аристарх почувствовал, что ещё один нажим - и острые ногти войдут под кожу. Правда, это ещё не стопроцентная опасность заражения, но уже на полпути точно. А ему никак не хотелось болеть. Он уже болел. Ему тогда вовремя вкололи антивакцину и отменили сувенирное бессмертие. Сотрудники секретной лаборатории, поэкспериментировавшие с препаратом на своём патроне, навсегда зареклись делать такие вещи без предварительного изучения дополнительных материалов, а именно - души человека.
А было так.
Три года назад, когда успех был уже очевиден, Михаил, ныне покойный главный изобретатель, решил, что первым в вечность должен пойти начальник, хозяин, отец наш родной. Он же всех собрал в команду, он их всех выкормил почти грудью, значит, ему и бессмертие в руки. Первому.
Вся лаборатория собралась ночью, торжественно, с угощениями, сели в кружок, затаили дыхание.
Аристарху ввели не в какую-нибудь там ногу через чулок, а прямо в вену. Он не любил уколов, но, зажмурившись, выдержал и даже улыбнулся чуть смущённо. Посмотрев на локтевой сгиб, он отметил, что дырочка от иглы мгновенно затянулась, исчезла, как не было. Ну вот! Значит, всё правильно.
- Давайте чаю попьём! - Хозяйским жестом он пригласил сотрудников к столу, стараясь держаться скромно и буднично: величие распирало так, что с этим что-то надо было делать.
Пока разливали чай, резали торт, Аристарх пошёл к себе в кабинет и достал из заначки французский коньяк, мартини, бейлис. Пока он загружался, в лаборатории включили музыку, заговорили все разом: возбуждение было необыкновенное, ведь такое чудо случилось впервые в истории человечества! Тут бы и шампанское не повредило! Стали решать - кого послать в ночной супермаркет. Говорили то все хором, то вдруг умолкали, заворожённо глядя друг на друга. И обнимались, и целовались, и даже плакали. Суматоха безудержного восторга взбиралась всё выше, куда-то к потолку. Упал стакан, разбился, и все дружно закричали: "На счастье!"
