Кот вышел. Я понял, что он приходил звать нас на обед. Я уже успел отоспаться, но лежал и не шевелился, давая полноценно отдохнуть своим старшим лейтенантам. И в этом состоянии сам не заметил, как снова задремал. Я не спал, а именно дремал, но думал, что сплю и вижу сны. Мне снились полеты на автожире, причем за его рулем. А где-то в стороне, как я слышал во сне, тарахтел двигатель вертолета. Я вертел головой чуть не на триста шестьдесят градусов, но вертолет увидеть никак не мог. Потом он вынырнул из облака где-то впереди и выше, и я даже издали узнал компактный «Bell 407». И даже удивился во сне, как сразу не узнал его по звуку двигателя. Ведь у любого большого вертолета, особенно у мощных штурмовиков, двигатели звучат совсем иначе. Но этот «Bell 407» улетел куда-то выше и в сторону и снова скрылся в облаках. И звук двигателя стих.
Я опять проснулся. На сеновале стояла тишина, в сарае был полумрак, где-то за воротами, во дворе, слышался тихий, похоже, умышленно приглушенный разговор. Слов я разобрать не мог. Но скоро послышались тяжелые уверенные шаги. Они приближались к воротам сеновала. Кот ходил не так, и Суббота ходил не так. Как ходит фермер, я не помнил, но только потому, что не слышал. А эти шаги были уверенными, целенаправленными, более того, они были знакомыми, но оставались неузнанными.
Наконец, раскрылась одна створка ворот, и вошел человек. Я сделал вид, что не проснулся и повернулся с боку на бок. Это дало мне возможность положить руку на рукоятку пистолета и вдавить ее в кобуру. Теперь я мог сделать выстрел через полсекунды.
Я узнал майора Апухтина. А он, войдя со света в полумрак, сразу не сумел ничего увидеть и не распознал моего движения. Может быть, и увидел, что я с боку на бок поворачиваюсь, но не понял главного — что я вооружился.
— Спят, Дмитрий Евгеньевич? — из-за ворот громким полушепотом спросил Кот. И я догадался, почему он избегал встречаться со мной взглядом. Кот знал майора по имени-отчеству. Кот работал на Апухтина. И встреча его с Сережей Логуновым в Москве была не случайной. Это была проверка старшего лейтенанта, и он эту проверку не выдержал, не сдал Кота, как не понял, что его проверяют. Может быть, именно потому его и передали в мою группу, собираясь уничтожить нас после выполнения задания. А мы, как последние лохи, бросились помогать каким-то уголовникам, не чувствуя, что суем голову в петлю.
Апухтин не ответил. Мне показалось, что держался он настороженно. И пистолет-пулемет «ПП-2000» находился у него под рукой, словно майор всегда был готов применить его, если вдруг понадобится. Наверное, это был его табельный пистолет-пулемет.
Мне вдруг пришла в голову мысль, что под стеной, где мы спрятали оружие, нашего оружия уже нет. Кот совершенно спокойно мог подкопать землю с другой стороны и вытащить его из нашего тайника. Вытащить и передать Апухтину и тем, кто прибыл с ним. Помнится, именно Кот предложил устроить тайник под стеной.
Я, слегка поворочавшись и не открывая глаз, вытащил пистолет из кобуры и прижал его бедром, до поры не поднимая ствол. Апухтин был в бронежилете, необходимо было попасть ему в голову. Но он человек опытный — среагирует, если ствол увидит.
Продолжаться так долго не могло. Напряжение чувствовалось с обеих сторон. Майор предполагал, что кто-то из нас не спит. Возможно, даже ощущал, что его держат на прицеле. Мое напряжение тоже мне мешало. Но первым не выдержал Апухтин.
— Виктор Федорович! — позвал он меня последним моим именем, которым я представлялся Коту и Субботе. — Я знаю, что ты готов стрелять, но повремени…
Я глаза не открыл. Но спросил в ответ:
— Что вы имеете мне сообщить, Дмитрий Евгеньевич? Говорите, но имейте в виду, что ствол моего пистолета смотрит вам прямо в левый глаз. Я умею стрелять быстро и точно. Если вы только попытаетесь прикоснуться к своему оружию, вы проститесь с жизнью.
— А мой пистолет смотрит в правый глаз, — заметил старший лейтенант Логунов. — Если с двумя пулями в голове и живут, то недолго, Дмитрий Евгеньевич.
Сережа, оказывается, тоже не спал. И не только он, подал голос и старший лейтенант Аграриев:
— Мой пистолет тоже наготове. Мне понравился выстрел нашего командира в гаражном кооперативе. И я хочу попробовать повторить его. Из пистолета я стреляю тоже неплохо, могу вас, товарищ майор, уверить. И травматическую кастрацию вам обеспечу.
