Восторженная Маргарит, позабыв о былой неприязни к Антуану, рассыпалась в благодарности. Темный маг отмахнулся от нее, как от надоедливой мухи, и, обращаясь одновременно ко всем и никому, заметил:
– Бал придется переносить, а гостям лучше заночевать в академии. Я не могу поручиться за их безопасности в Бресдоне, милорд ректор, полагаю, тоже.
Амалия взяла на себя роль распорядительницы, и вскоре зал опустел, остались только два мага, устроившиеся возле поверженной ведьмы.
– Ну, что собираешься делать? – хмуро поинтересовался Роберт и пустил поверх пола струю огня, так, чтобы просто отвлечься.
– Есть одна идея… – Де Грассе почесал подбородок. – Она успела мне кое-что шепнуть, теперь понимаю, важное. Сумел-таки научиться девчонку!
Антуан хотел произнести последнюю фразу небрежно, вышло нежно и с гордостью.
– Не завидую личу! – Лорд Уоррен тоже улыбнулся, хотя обстановка совсем не располагала.
– Я сам ему не завидую, – хмыкнул темный маг. – Даниэль его очень большая ошибка.
– Не стоило показывать своих возможностей, – слегка пожурил ректор и послал магического вестника в Бресдон и в министерство магии.
Он не собирался ограничиться собственным расследованием, история Натана Олбрека обязана выйти за пределы стен академии.
– Да ладно! – отмахнулся Антуан. Сейчас его занимали совсем другие вопросы. – Давно шушукались, подозревали. Или отцу только моя учеба глаза мозолила? Я позор рода, Роберт, пакость, лишившая папочку друзей и возможности жениться повторно. Боялись, видишь ли, пасынка с темной силой. Она была как у Даниэль, чуть что, сразу в бой.
По лицу де Грассе пробежала тень, и он ненадолго замолк. Упоминание имени влюбленной в него студентки резануло сердце. Оказалось, потерять ее больно. Одно дело, держать на расстоянии, но знать, что в любой момент окажешься рядом или увидишь, совсем другое – сознавать, что ее сердце, возможно, прямо сейчас перестало биться. Мысль о бездыханном теле леди Отой поднимало со дна души темную силу, успокоить которую могла только кровь.
Роберт же размял пальцы и приготовился к утомительному допросу пленницы. Он понимал, правды она не скажет, поэтому собирался сразу прибегнуть к испытанным на Гедеоне чарам.
– Можешь не выяснять, где ее прячут.
Ректор нахмурился. Он не понимал странной просьбы приятеля и причины его довольной ухмылки. Селестина тоже, судя по взгляду, приняла темного мага за сумасшедшего, даже перестала дергаться.
– У меня талантливая ученица, – подмигнул Антуан и опустился на одно колено перед замершей в ожидании ведьмой.
Со стороны казалось, будто он делает ей предложение.
– Увы, не удалось доказать свою значимость. – Де Грассе чиркнул ногтем по плите и отдернул палец: драконьи чары обожгли. – Вы полагали, портал не удастся отследить, а первокурсница ничего не смыслит в магии. Бывает, бывает! Меньше надо было с цветочками возиться, ты тоже начала мыслить как растение. Ни одного путного заклинания!
Селестина насупилась и отвела глаза – отвернуться не позволяло заклинание.
– Объясни толком! – потребовал Роберт.
– Охотно! – Антуан устроился на полу, заложив ногу за ногу. Он контролировал весь зал и лениво поглядывал на поверженную ведьму, словно кот на пойманную мышь. – Связующее заклинание. Движение прекратилось, я уже знаю, где они. Осталось понять, что собираются делать. И это нам поведает любезная Селестина. А станет врать и играть в молчанку, лорд Уоррен сделает из нее аппетитное барбекю.
– Вот почему ты не сдох, урожденный? – с чувством пожаловалась пленница.
– Вредный потому что, тебя ждал.
Де Грассе улегся на пол и, подперев голову руками, обманчиво ласково предложил:
– Сама скажи. Я ведь воскресить могу и владею десятками способами умерщвления. Устрою внеплановую практическую лекцию для студентов. Они только сначала пугаться будут, потом примут активное участие в разборе тебя по косточкам.
Вместо ответа Селестина показала язык. Красноречиво.
– Она твоя.
Темный маг легко и плавно поднялся на ноги и отряхнул помятый праздничный костюм.
– Я в библиотеку, – коротко доложил он. – Жду через полчаса.
Искрящиеся снежинки – на улице снова завьюжило – ворвались в актовый зал вместе с открытой дверью. Селестина моргнула, когда она захлопнулась. Что-то подсказывало ведьме, именно так прозвучал ее похоронный колокол.
Ректор не стал миндальничать. Вытянув руки, он вырвал и поставил стоймя плиту-темницу Селестины и опоясал ее стеной огня. Пламя проникло сквозь камень, превратив его в жидкое стекло. Ведьма завизжала, когда на коже начали стремительно проступать и лопаться волдыри.
– Первая попытка.
Фигура Роберта видоизменилась, значительно увеличившись в плечах и торсе. Рубашка затрещала, пуговицы разлетелись по полу. На шее лорда Уоррена проступила драконья чешуя. Она стремительно расползалась по рукам, уплотняясь на глазах.
– Кладбище! – Селестина заговорила до того, как ректор совершил полуоборот. – Учитель собирается провести ритуал.
– Какой?
Раздвоенный язык вырвался изо рта ректора, в голосе появились шипящие нотки.
– Девчонка отдаст то, что ей не принадлежит.
