Антуан расстегнул две верхние пуговицы на платье и приспустил рукав с плеча. Даниэль ощущала себя жутко неловко: полураздетая перед двумя мужчинами! Однако стеснение ушло на второй план, когда она увидела змейки черного дыма, заструившегося с пальцев темного мага. Двумя перехлестывающимися потоками они устремились к руке Даниэль, заключили ее в плотный кокон, проникли под кожу. Плечо словно оледенело, зато боль мгновенно ушла. Припухлость от ушиба уменьшалась на глазах, и вскоре ничего не напоминало о досадном падении.
– Возможности магии безграничны, – назидательно заметил Антуан и забрал остатки силы. Кожа девушки тут же порозовела и вновь обрела чувствительность. – Оправляйтесь и идемте узнавать, на что способна ваша.
Даниэль с невольным уважением посмотрела на темного колдуна и на всякий случай уточила:
– Мне действительно не придется ничем платить за услугу?
– Разумеется, нет! – вклинился в разговор молчавший до сих пор ректор и метнул на де Грассе предупреждающий гневный взгляд из-под насупленных бровей.
Тот отреагировал спокойно, даже флегматично:
– Я не боюсь драконов, не строй гримасы. И в следующий раз ухаживай за девушками так, чтобы они не прыгали на полном скаку.
Как, как он догадался?! Оставалось только гадать, каким образом Антуан восстановил истинную картину происшествия.
– Доброй ночи, – сквозь зубы пробормотал Роберт и неохотно удалился.
Леди Отой с облегчением перевела дух и осторожно, искоса посмотрела на будущего наставника. Кто там, декан? Девушка сомневалась, будто де Грассе обычный преподаватель. А еще эта дружба с ректором, Даниэль ни за что бы не поверила в дружбу между рядовым человеком и лордом-драконом.
– Ну, оправились?
Леди Отой неуверенно кивнула и аккуратно ощупала плечо. Вроде, ничего не болело, только вот одежда разорвана, теперь девушка словно замарашка.
– Вот зачем, скажи мне, вы прыгали? – бурчал де Грассе, подталкивая не торопившуюся идти Даниэль в спину. – Хотя за то короткое время, которое я вас знаю, умных поступков вы не совершали.
Девушка сначала обиделась, но затем вынужденно признала: он прав, ее действия в академии далеки от идеала.
– Не хотела оставаться с милордом наедине, – странно, но она ответила правду.
– Так зачем согласились на прогулку? Молчу про моральную сторону дела, но пусть останется на вашей совести, не принесете в подоле, и ладно.
Леди Отой вспыхнула и, резко остановившись, ткнула ладонью в грудь Антуана.
– Послушайте, вы, – от волнения она задыхалась, – если местные студентки столь невоздержаны… Я леди, а не поломойка!
Сказала и запоздала сообразила: с антонимом она промахнулась, полы ей приходилось мыть не далее, как вчера. Де Грассе хмыкнув, видимо, вспомнив о том же, и убрал ее руку.
– Я понял. Дальше?
Чуть склоненная в мнимом внимании голова раздражала еще больше. Черный клубок внутри Даниэль вновь заворочался, нашептывая, что может решить проблему раз и навсегда. Звучало так сладко и притягательно, но девушка не поддалась на соблазн. Она опасалась, что вырвется на свободу чужая сила и снова возьмет контроль над ее телом.
– Дальше ничего. Милорд оказывал мне слишком явные знаки внимания и испортил вечернюю прогулку, куда я его не приглашала.
Антуан цокнул языком и перекатился с пятку на носок.
– Сколько приворотного зелья вы прихватили на мою академическую квартиру? И, самое главное, куда еще вы его налили?
– То есть как – куда? – опешила Даниэль.
– Да так. То-то я смотрю, что Роберт на себя не похож, обычно он не бросается на студенток. Ну да сами разберетесь. Да, сами, – повторил де Грассе, расслышав легкий вздох разочарования собеседницы. – За свои поступки надо отвечать.
Зашедшее солнце, и стремительно сгущавшиеся лиловые сумерки преобразили окрестности академии. Сама она теперь напоминала иллюстрацию к мрачной сказке: четкие, агрессивные силуэты башен, парящие над темным парком, замкнутые на ключ ворота. Казалось, где-то там, под черепичной крышей сейчас зажжется огонек, и одинокая фигура в черном балахоне склонится над старым манускриптом, выпустив наружу древнюю магию. Даже кандидат на роль чернокнижника имелся, вышагивал рядом с Даниэль. Кто знает, чем в действительности занимался Антуан де Грассе в своей башне…
Когда последняя темно-розовая полоса поблекла на небосклоне, девушке стало не по себе. Вокруг ни души, только чуть слышно шелестит травой и листвой ветер, даже дорога, по которой запоздалые студенты возвращались в общежитие, осталась позади. Впереди же маячило то темное и непонятное, которое леди Отой прежде приняла за деревушку. Теперь она понимала, что ошиблась, жестоко ошиблась.
